Главная / Библиотека / Николай Лосский

Иван Чудотворцев
Николай Лосский и Даниил Андреев

Содержание

Вскоре после прочтения «Розы мира» мне встретилась книга Николая Лосского, которая помогла понять, что Даниил Андреев не был одинок в своих исканиях. Книга эта открыла для меня мир русской религиозной философии. Во многом благодаря ей мне лучше удалось ощутить, что «Роза мира» не только не противоречит христианству, но и в своих ключевых положениях вытекает из него.

В своей статье я не буду говорить о миссии Лосского и углубляться в детали его жизненного пути, ограничусь лишь краткой биографической справкой, отмечающей его основные этапы. Буду по возможности избегать и личного отношения к философу, предоставив возможность определить круг тем его собственными словами.

Отмечу только два высказывания, которые во многом выражают мое отношение. Первое принадлежит В.В. Зеньковскому, который сказал, что Лосский «едва ли не единственный русский философ, построивший систему философии в самом точном смысле этого слова». Второе — современному русскому философу Э.А. Тайнову, назвавшему Николая Онуфриевича величайшим философом 20 века.

Краткая справка

 

Николай Онуфриевич ЛосскийЛосский, Николай Онуфриевич (1870—1965), русский религиозный философ, создатель системы метафизического персонализма, один из последователей Вл. Соловьева.

Первая часть его жизни прошла в России. От атеизма и материализма (в 17 лет он был исключен из гимназии за пропаганду социалистических идей) Лосский постепенно пришел к религиозной философии, в которой центральное место занимает Бог. В 1907 году стал профессором философии Петербургского университета, читал лекции на бестужевских женских курсах.

Его важнейшие труды в этот период — «Обоснование интуитивизма» (1907, докторская диссертация), «Мир как органическое целое» (1917).

В 1922 году по приказу Ленина он был вместе с большим количеством творческой интеллигенции выдворен из Советской России как идейный враг. Именно в эмиграции Лосский написал свои наиболее знаменитые книги — «Свобода воли» (1925), «Ценность и бытие» (1931), «Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция» (1938), «Бог и мировое зло», «Условия абсолютного добра» (1949), «Достоевский и его христианское миропонимание» (1953), «Общедоступное введение в философию» (1957).

В 1945 году, после победы над фашизмом переехал жить в Париж, затем в 1946 году — к младшему брату Андрею в США. В 1947 — 1950 годах был профессором философии в Св-Владимирской духовной академии в Нью-Йорке, затем переехал в Лос-Анджелес к своему сыну, философу Владимиру Лосскому. Но в Соединенных Штатах Николай Онуфриевич не остался, и последние годы своей жизни провел во Франции.

Умер Лосский в Париже 25 января 1965 года в возрасте 94 лет. В России его работы оставались неизвестными до конца 1980-х, в советское время они были запрещены, поскольку его философия противоречила официальной доктрине диалектического материализма.

 

Параллельные пути

 

Н. Лосский создал метафизическую систему, весьма и весьма близкую воззрениям Андреева…, настолько, что сходство воззрений их буквально ошеломляет — и это при том, что с творчеством друг друга они были, судя по всему, абсолютно не знакомы.

Дм. Ахтырский

О параллелях в творчестве религиозного философа и метаисторика говорили многие. Ниже мы разберем эти параллели более детально, но в начале зададим себе вопрос — могли ли в самом деле Лосский и Андреев знать о трудах друг друга?

Маловероятно, чтобы Андрееву были знакомы работы Н. Лосского. До революции были изданы лишь «Обоснование интуитивизма» и «Мир как органическое целое». Все остальные, наиболее значимые книги Лосского издавались уже за рубежом, в эмиграции, и учитывая крайне жесткую ситуацию с цензурой в Советском Союзе, попасть в те годы в страну просто не могли. Позже, в эпоху застоя подобная литература распространялась самиздатом, перепечатывалась на машинке, переписывалась, но при Сталине ситуация была куда строже. Теоретически Андреев мог читать лишь самые ранние из работ Лосского, изданные до революции в России, но учитывая особенность Даниила всегда ссылаться на источники, сколько-нибудь заметно повлиявшие на его мировоззрение, маловероятно, чтобы он не упомянул их в «Розе мира».

И уже совсем исключено то, что Лосский мог читать «Розу мира». Лосский умер в 1965 году, когда «Роза мира» существовала лишь в трех экземплярах, один из которых был закопан, один хранился у Аллы Андреевой, а один — у ее знакомых. Позже, в 70-е годы этот третий вариант стал источником появления «Розы» в самиздате, но до 65 года этого произойти не могло. К тому же практически все произведения Лосского были написаны хронологически раньше создания «Розы мира».

Итак, при жизни они не пересекались так, как не пересекаются параллельные прямые. Но вряд ли можно сомневаться в том, что они пересеклись в посмертии, подобно тому, как пересеклись судьбы их творений на земле.

История человечества знала случаи, когда похожие открытия и изобретения делались одновременно в разных странах совершенно разными людьми. Один дух двигал ими в разных местах, в разное время. И тем ценнее параллели, если об одних вещах говорится разными словами в рамках разных философских систем.

Лично на мой взгляд, Николай Лосский довел до совершенства здание русской религиозной философии, закончил те искания, которые были начаты его предшественниками и ответил на поставленные ими вопросы. Андреев закономерно сделал следующий шаг, масштабы которого до сих пор почти никем не поняты — так же, как мало кем поняты масштабы того, что сделал Лосский. В настоящее время эта непонятость объединяет их едва ли не сильнее всего остального.

 

Метафизический персонализм

 

Вся природа сверху донизу одушевлена.

 

Н.О. Лосский

 

Вся природа одушевлена, вся жива, в целом и в частях.
Все связано тайными узами между собою,
все дышит вместе друг с другом.

 

П.А. Флоренский

 

Персонализм — не просто учение, что все, находящееся вокруг нас, полно жизнью. Лосский называет свой персонализм метафизическим. Это учение говорит, что все состоит из жизни, что кроме жизни ничего нет.

Вопрос о том, одушевлена ли природа, — деревья, кустарники, травы, цветы, животные, — до сих пор остается в сегодняшнем мире открытым. Наука не дает на него однозначного ответа. Ни среди ученых, ни среди верующих разных религий нет единства мнений по этому поводу. Однозначно высказываются лишь материалисты, считающие, что никакой души у животных нет, но и они в этом плане не предлагают никакой особой разницы между животными и человеком — ведь и у человека, с их точки зрения, тоже нет души.

Если отойти от чисто материалистического угла зрения, можно встретиться с разными взглядами на этот вопрос. Христиане обычно верят, что у животных есть душа, но нет духа (в Библии сказано — да произведет земля душу живую, Бытие, 1 : 24). Душа животных, согласно этой точке зрения, погибает вместе с их физическим телом. Однако интуиция многих людей говорит как раз об обратном — вспомним хотя бы детей, которые с трогательной искренностью хоронят любимую собаку…

Мировоззрение, согласно которому животные наделены точно такой же душой, как человек, мы встречаем на Востоке. Но восток полностью стирает грань между душой животного и человека.

Андреев говорил о промежуточном подходе, возражая против такого понимания реинкарнации, когда человек может родиться в следующей жизни животным, а животное — человеком. Перерождение людей и животных осуществляется независимо, душа животных устроена проще, хотя имеет те же составные элементы, что и душа человека. Еще примитивнее устроена душа растений. Многие насекомые, микроорганизмы, травы вовсе лишены индивидуальной души, и имеют лишь коллективную душу, связанную с большим числом особей одного вида[1].

Подобного подхода придерживался и Лосский:

Найденные нами свойства субстанциальных деятелей дают право называть их термином личность подобно тому, как всякого человека мы считаем личностью. Но по степени своего развития субстанциальные деятели так глубоко отличаются друг от друга, что не обходимо различать действительные личности и личности потенциальные, т.е. возможные. Действительная личность есть существо, сознающее абсолютные ценности нравственного добра, истины, красоты и долженствование осуществлять их в своем поведении. Человек есть действительная личность, правда, очень часто не исполняющая своего долга, но все же не лишенная сознания идеи долга. Субстанциальные деятели, стоящие ниже человека, животные, растения и т.д. вплоть до электронов и, может быть, еще более элементарных существ, которые будут открыты, суть только потенциальные личности; они бессознательно стремятся достигнуть более сложной жизни и только после многих переживаний, длящихся миллионы лет, могут развиться настолько, чтобы стать действительною личностью. [2]

 

В этом отрывке мы видим и идею возможного эволюционирования примитивных существ, также находящую отражение в «Розе мира»:

…Уже есть мир, где ставшие души многих из них [животных], облечённые в просветлённые тела, прекрасны и мало сказать — высокоразумны, но духовно-мудры. Этого мира они должны со временем достигнуть все, чтобы подниматься дальше.

Возможность восхождения в миры света не закрыта для животных принципиально, они отличаются от нас стадиально, и в этом едины оба мыслителя. Не были они и первыми, кто обратил внимание на духовность животных. И до этого святые люди, жившие в уединении с природой, соприкасались с одухотворенностью животного мира.

В «Братьях Карамазовых» Достоевский словами старца Зосимы говорил:

 «Посмотри на коня али на вола... понурого и задумчивого, посмотри на лики их: какая кротость, какая привязанность к человеку, часто бьющему их безжалостно, какая незлобивость, какая доверчивость и какая красота в его лике!»

Интересно, что и Лосский и Андреев цитировали данный отрывок, говоря о животных и их отношениях с человеком (Лосский — Достоевский и его христианское миропонимание, стр. 117, Андреев — «Роза мира», кн.5, гл.3 «Отношение к животному царству).

Лосский говорил также:

Не только в человеке всегда хранятся великие возможности добра, и в дочеловеческой природе есть связь с Богом, и она пронизана лучами Царствия Божия.

Философ приводит несколько цитат из книг Достоевского, на примере которого раскрывает собственное мироотношение[3]:

«Солнце взошло высоко и пышно плыло над нами по синему глубокому небу, казалось, расплавляясь в собственном огне своем… Кругом стоял неумолкаемый концерт тех, которые «не жнут и не сеют», а своевольны, как воздух, рассекаемый их резвыми крыльями. Казалось, что в это мгновение каждый цветок, последняя былинка, курясь жертвенным ароматом, говорили Создавшему ее: «Отец! Я блаженна и счастлива!»

(Братья Карамазовы, рассказ старца Зосимы)

 

«Я не понимаю, как можно проходить мимо дерева и не быть счастливым, потому что видишь его?»

(«Идиот», монолог князя Мышкина)

В этих отрывках чувствуется веяние стихиалей, интуитивно привлекавшее Лосского.

Многократно подчеркивая, что природа жива, Лосский вплотную приближался к пониманию мира стихиалей, и хотя в работах не говорится о них прямо, есть моменты, однозначно указывающие на их существование:

Согласно изложенной выше метафизике персонализма, все стихийные катастрофы, все взаимные стеснения в природе, вся жестокая борьба за существование есть прямое выражение себялюбия деятелей, из которых состоит природа.

(Бог и мировое зло, стр. 359)

И хотя в этой цитате скорее угадываются стихиали демонические или промежуточной группы, природа их жизни и связь со стихиями очерчиваются весьма верно. А вот высказывание Лосского о Земле:

 

Наша планета Земля есть единое живое существо, органами которого являются не только океаны, суша, атмосфера, но и вся растительность, все царство животных и все человеческие общества. Могучий поток этой жизни, как единое целое переживаний Земли, так сложен и по всему типу своему столь отличается от жизни отдельного человека или растения, что мы не можем охватить его своим воображением или ясно понять своею мыслью.

(Бог и мировое зло, стр. 338)

Поднимаясь выше, до космического масштаба, до Мегамира, мы увидим у Лосского картину живой и развивающейся Вселенной:

Вселенная изначала есть единое живое существо, одухотворенное стоящим во главе ее Мировым Духом, Софиею. Внутри этого целого стали формироваться небесные светила, солнечные системы и объединении этих систем в целые грандиозные галактики вроде нашего Млечного пути. Каждое небесное тело есть живое существо с очень сложною жизнью благодаря множеству субстанциальных деятелей, подчиненных стоящему во главе его деятелю. Наша планета земля тоже есть живое существо, во главе которого стоит Душа Земли.

И в микромире, когда в масштабе атомного ядра, строение которого было открыто при жизни Лосского, также царит жизнь. Лосский часто говорит об электроне как о самом примитивном, но все-таки существе, а об атомах и молекулах как низших формах организации:

Союзное тело имеет не только человек, но и всякое животное, растение, даже всякая молекула и атом, потому что и в них есть более развитый субстанциальный деятель, который объединяет и организует подчиненных ему деятелей, служащих органами его.

(Идеал-реализм, стр.302)

 Таким образом, мы встречаем жизнь на самых разных уровнях, в масштабе Вселенной и в масштабе атома. Но возникает вопрос, как быть с неодушевленными предметами. Вряд ли кому-либо придет в голову говорить о личности стула, пусть даже и потенциальной, или о душе стола.

Философ использует в данном случае термин «несубстанциальные единства»:

несубстанциальные единства, такие, например, как засохшая ветка растения, или такие, как машина, посуда и т.п., производны от деятельностей потенциально-личных и действительно-личных деятелей: мертвая ветка первоначально была органом живого растения, машина построена человеком.

(Ценность и бытие, 284)

Сюда же можно отнести камни, которые не имеют жизни сами в себе, но несут отпечаток деятельности стихиалей гор, раковины морских организмов, упавшее дерево, прошлогоднюю листву. Все в нашем мире будет подпадать или под одну, или под другую категорию, будет связано с жизнью либо прямо, либо косвенно.

Развивая эту мысль, можно предположить, что в высших мирах несубстанциальных единств нет, жизнь существует непосредственно во всем.

 

Монады или субстанциальные деятели

 

Учение Андреева о монадах и путях их становления в своих основных принципах и аспектах весьма близко монадологии Н. Лосского. И по Андрееву, и по Лосскому Бог творит не мир как таковой, а живые существа. Мир является продуктом именно их творчества, мир — итог выявления творческой потенции живых существ, сотворенных Богом по своему образу и подобию.

 

Дм. Ахтырский

 

 

Сам Лосский обычно не использует слово монада, предпочитая говорить о субстанциальных деятелях. Отказываясь от этого термина, философ подчеркивает, что речь идет не о монадах Лейбница. По Лейбницу, монады не были активны в своих проявлениях и общались друг с другом посредством предустановленной гармонии. Непосредственной связи между монадами не было, каждая как бы находилась в замкнутом мире, как и «вещь в себе» у Канта.

Лосский имеет в виду нечто, качественно отличное:

Сверхвременное существо, творец своих состояний во времени и носитель их, называется словом субстанция. Чтобы подчеркнуть активность такого существа, я буду называть его не словом «субстанция», а словами «субстанциальный деятель»

(Идеал-реализм)

Слово деятель подразумевает жизненную активность, творческое начало, и не случайно за словом «существо» у Лосского следует слово «творец»

…Бог создал субстанциальных деятелей, наделив их свойствами сверхвременности, сверхпространственности и т.п., необходимыми для осмысленной жизнедеятельности, но не придал им никакого эмпирического характера. Выработать себе характер, т.е. тип своей жизни, есть задача свободного творчества каждого существа.

Сказать, что Бог сотворил субстанциальных деятелей, не придав им никакого эмпирического характера, это значит утверждать, что Бог не сотворил кислорода, азота, воды и т.п.; Он не творил бактерий чумы или холеры, не творил клопов, вшей, тигров, орлов, берез, дубов и т.п.; Он не творил солнца, планет и т.п. Все эти виды жизни выработаны самими субстанциальными деятелями постепенно в процессе развития мира, в процессе свободной творческой эволюции его, конечно, при благодатном содействии Господа Бога, поскольку вся тварь стремится к добру.

(Бог и мировое зло, стр.332)

 

Таким образом, мы отходим от концепции мира, где Бог создает лишь однажды строго фиксированные виды живых существ, широко популярной и в наше время у многих христиан (теория креационизма).

Мир полон развития, изменения форм. Творчество осуществляется и в высших, и в низших мирах. Но в высших творчество более разнообразно. Лосский говорит о разделении Вселенной на Царство Божие и царство психоматериального бытия, к которому относит и наш мир.

Все, что творит каждый член Царства Божия, соотнесено с содержанием всего мира, следовательно, имеет абсолютно индивидуальный характер… все эти творческие деятельности согласованы друг с другом, так что, например, творимая Царством Божьим красота есть единое органическое целое; каждый член вносит в это целое свой индивидуальный вклад, гармонически соответствующий деятельности всех остальных членов. Деятельность всех членов вполне единодушна; этот характер ее можно обозначить словами соборное творчество.

(Бог и мировое зло, 326)

Возможности к творчеству в нашем мире существенно ограничены, причиной чего является эгоизм субстанциальных деятелей:

Отношение себялюбцев друг к другу в большинстве случаев есть равнодушие. Но часто в погоне за делимыми и истребимыми благами они вступают друг с другом в борьбу за существование и тогда между ними устанавливается вражда… Вместо полноты жизни себялюбивые деятели создают себе скудную, обедненную жизнь.

(там же)

Таким образом, эволюция форм жизни на земле заведомо несет на себе отпечаток несовершенства. С этим связано то, что она полна ошибок и тупиковых ветвей.

Согласно Лосскому, основной причиной эволюции в материальном царстве является объединение различных видов деятелей в более сложные союзы — атомов в молекулу, молекул — в клетку, клеток — в многоклеточный организм. На этих стадиях происходит частичное преодоление эгоизма, поскольку примитивные формы жизни частично жертвуют собственными интересами ради более совершенных форм.

При этом возникают существа более высокого уровня организации. Во главе их становятся субстанциальные деятели, добившиеся наибольшего успеха в прошлых своих воплощениях:

…каждый деятель, приобретая вследствие своих проявлений опыт, может развиваться и подниматься на все более высокие ступени бытия, отчасти творчески вырабатывая, отчасти подражательно усваивая все более сложные типы жизни. Так, человеческое «я» есть деятель, может быть, биллионы лет назад вел жизнь протона, потом, объединив вокруг себя несколько электронов, усвоил тип жизни кислорода, затем усложнив свое тело еще более, поднялся до типа жизни, например, кристалла воды, далее перешел к жизни одноклеточного животного, после ряда перевоплощений или лучше сказать метаморфоз поднялся до ступени жизни, например, собаки, друга человека…

(Бог и мировое зло, 340)

Трудно сказать, насколько возможна в действительности столь длинная цепочка для одной монады. Более вероятно, конечно, что монады существ более высокого уровня творятся позже, специально, чтобы вызвать к жизни более совершенный тип существ. (Лосский не рассматривал такую возможность, поскольку считал, что все монады были сотворены в самом начале мироздания).

Как бы там ни было, одних собственных сил живого существа недостаточно для создания новых форм. Поэтому эволюция направляется свыше:

силы отдельного деятеля, не обладающего Божественным всеведением, для этого недостаточны. К счастью, воплощенный Логос, Богочеловек, вместе с возглавляемым Им Царством Божиим, никогда не покидает нашу область несовершенного бытия: не насилуя воли ни одного деятеля и не подавляя нашей свободы, они творят идеи положительных качеств, свободно усваиваемые деятелями, стремящимися к добру… Таким образом, каждый значительный шаг нормальной эволюции, имеющий всеобъемлющее значение, совершается при творческом содействии Бога… Таков, например, переход от царства животной жизни к возникновению человека.

Но этому протеканию эволюции активно противостоят силы тьмы.

К сожалению, однако, есть царство демонов, враждебных Богу и Царству Божию, изощряющихся в способах отклонения нас от нормальной эволюции.

Или, как писал Даниил Андреев,

Вмешательство Гагтунгра исказило этот замысел, усложнило пути, изуродовало судьбы, ужасающим образом растянуло сроки. Достигнуто это было главным образом тем, что с самого начала органической жизни в Энрофе она была подчинена закону взаимопожирания.

Таким образом, эволюция в царстве падших существ осуществляется крайне извилистыми и разнообразными путями: кроме возрастания в добре, бывают также случаи возрастания во зле. (Бог и мировое зло, 342)

И случаи эти прекрасно известны нам по «Розе мира»:

Животные демонизированы тем сильнее, чем более они хищны. Конечно, эта демонизация ограничивается их шельтами и более плотными материальными облачениями: монаду она затронуть не может. Но демонизация шельта может достигать ужасающих степеней и вызывать страшнейшие последствия. Достаточно вспомнить то, что произошло со многими видами из класса пресмыкающихся…

Однако если существу удается избежать демонических искушений, оно приходит к вратам Царствия Божия и удостаивается обожения. Став членом Царства Божия, оно перестает творить себе грубую, непроницаемую материальную телесность; оно творит себе преображенное тело. Это тело, как и материальные тела, протяженно и, тем не менее, оно проницаемо и способно проходить сквозь материальные тела.

Если провести некоторые параллели, можно заметить, что речь, фактически идет о трансформе, ведущей в Олирну, как описывал ее Андреев.

Именно такая трансформа является конечной целью эволюции физического тела в Энрофе. Пока ее удалось осуществить лишь Спасителю и тем немногим, кто прошел эту трансформу с Его помощью (см. «Роза мира», кн.6, гл.2).

Такое изменение материальности, по Лосскому, это внутренний акт субстанциального деятеля — непроницаемый телесный объем есть не субстанциально вечное бытие, а только процесс во времени, именно действование отталкивания. Это действие есть завоевание деятелем некоторого объема пространства в свое исключительное обладание; оно связано с эгоистическими стремлениями деятеля… (Бог и мировое зло, 342)

Трудно сказать, насколько глубоким должно быть отречение от себя, от своей физической самости, чтобы такая трансформа могла быть осуществлена. Но видимо, в будущем, уже после Второго пришествия Спасителя подобная трансформа ожидает всех жителей нашего слоя.

 

Сейчас же, пока Энроф еще ждет своего преображения,

Тела небожителей, т.е. членов Царствия Божия должны быть глубоко отличными от наших тел. В самом деле, небожители творят только абсолютные ценности нравственного добра, истины, красоты и живут только этими неделимыми и неистребимыми благами. Они не нуждаются в пище, в защите от холода или жара, в половой жизни. Иными словами, у них нет биологической жизни, т.е. жизни животной и растительной. Их жизнь — сверхбиологическая. Значит ли это, что они бесплотные духи, что у них нет тела, имеющего пространственную форму и чувственные качества цвета, запаха, тепла и т.п. Нет, никоим образом: телесность, имеющая форму и содержащая в себе чувственные качества, есть необходимое условие полноты жизни и такой великой абсолютной ценности, как красота. Поэтому члены Царствия Божия суть духи, воплощенные, выражающие свою духовную жизнь в свете, красках, пространственных формах, звуках, тепле, ароматах и т.п.

(Бог и мировое зло, 329)

Лосский не останавливается подробно на природе этого тела. По описанию в нем угадывается тело астральное, в котором сосредоточены способности духовного зрения, слуха, обоняния, глубинной памяти, способности полета, способности общения с синклитами, даймонами, стихиалями, ангелами, способности ощущения космических панорам и перспектив.

(Роза мира, кн.2, гл.3.5)

Двойственные ценности

 

У нас рождаемость одних повышается за счет загрызаемости других.

Геннадий Хазанов. Волки и овцы

Лосский рисует очень яркие образы, говоря о том, что наш мир полон относительных ценностей:

Быстрый бег гончей собаки, преследующей зайца, добро для гончей, и зло для зайца; в осажденной крепости, где гарнизон страдает от недостатка съестных припасов, съедание куску хлеба одним солдатом есть благо для него и бедствие для другого солдата; любовь Анны Карениной к Вронскому — счастье для Вронского и несчастие для мужа Карениной; преодоление Карфагена Римом — счастье для Рима и бедствие для Карфагена.

(Ценность и бытие, стр. 288)

Такие двуликие ценности возможны лишь в психоматериальном царстве бытия, состоящем из деятелей, находящихся в состоянии отпадения от Бога и большей или меньшей обособленности друг от друга.

(там же, 293)

Все перечисленные деятельности в царстве психоматериального бытия в той или иной степени требуют борьбы с существами, находящимися вне деятели и того союза, в интересах которого он действует: питание требует насильственного расторжения целостности чужого растительного или животного организма; ремесленная деятельность человека сопутствуется истреблением жизни растений и животных или насильственным вмешательством в течение процессов неорганической природы.

(там же, 297)

Насчет закона взаимопожирания, установившегося в нашем мире, стоит сказать особо. Андреев писал, что он не просто был ошибкой эволюции, а результатом воздействия демонических сил.

Однако задолго до того, как произошло разделение на хищников и травоядных, возникло другое, более глубокое разделение — на животных и растения. Все животные являются гетеротрофами, то есть питаются за счет расторжения целостности других клеток.

Трудно сказать, несет ли уже это некоторую печать зла или греха, являлось ли и это результатом воздействия демонов. Заметим только, что согласно Андрееву в мирах просветления нет питания как такового — силы восполняются там дыханием. Точно так же восполняют свои силы и растения в нашем мире. Неудивительно, что растения являются кругом обитания светлых стихиалей, души которых находятся в затомисах.

Вообще же, граница между абсолютными и относительными ценностями проходит там, где добро для одного начинает оборачиваться в зло для другого. А с этим мы сталкиваемся уже и в растительном мире. Растения могут конкурировать за свет, воду, минеральные вещества в почве. Видя, как борются между собой кроны растений, как обвиваются вокруг стволов лианы, отмечаешь, что хищное начало проникло и в растительный мир.

Любые блага материально мира являются ограниченными и исчерпаемыми — будь то воздух, или даже свет. Однако не будем утверждать, что в самой исчерпаемости этих благ коренится зло — зло проявляется лишь в эгоизме, с которым растительные или животные организмы начинают за эти блага сражаться.

Безусловно, все без исключения блага материального мира являются ценностями относительными (см. Приложение I). Но проблема, по-видимому, возникает не тогда, когда появляются относительные ценности, но когда за эти ценности начинается конкуренция, борьба за выживание. Таким образом, основным злом для нашего земного мира является ситуация, когда деятели вынуждены бороться за свою жизнь, отнимая друг у друга материальные блага. Эволюция как таковая вполне могла проходить без этой борьбы, а вот демонизация этой эволюции началась именно с нее. Распространившись на животный и в меньшей степени на растительный мир, демонизация эта охватила и человечество, приняв в нем самые утонченные и изощренные формы…

 

Теодицея Лосского

В наше время в культурных странах большинство людей утратило веру в бессмертие и в Бога, по крайней мере, в Бога как абсолютно совершенное существо. Мы знаем, что отсюда не получилось возрастание любви…

У лучших людей возникает драма сознательного отрицания возможности совершенства, и, тем не менее, бессознательного стремления к нему.

У других, менее чутких, сохраняется стремление служить добру, но на место всестороннего совершенства они ставят абсолютизированные ими относительные ценности, например, государства, расу, нацию, социализм, и став слепыми к другим ценностям, считают допустимыми все средства в борьбе за свой идеал.

Наконец, третьи, наиболее эгоистичные, начинают бессовестно эксплуатировать всех и все для своей выгоды и своего удовольствия.

 

Н.О. Лосский

 

Каждый человек хотя бы один раз в своей жизни задается вопросом «откуда в мире столько зла?» Либо мы должны допустить, что никакого Бога нет, и всем правит борьба за выживание, в которой побеждает сильнейший. Либо мы, осознав слабость светлого, созидательного начала признаем зло более сильным. Либо допустим, что весь мир — нелепая игра случая, в которой нет закономерности и нечего искать надежды, а жить лишь удачей… Или же, наконец, прийти к тому, что мир является созданием Бога, но сильно искажен впоследствии. Тогда-то и придется ответить на самый главный вопрос — если мир есть создание благого Творца, то является вопрос, почему в нем существует зло и каков смысл различных видов зла.

Дословно «теодицея» — оправдание Бога, и в философии обозначает ответ на этот вопрос. При этом верующий не может усомниться в Боге — иначе и теодицея, и вся вера оказались бы напрасны:

1. Бог есть само Добро во всеобъемлющем значении этого слова: Он есть сама истина, сама Красота, Нравственное Добро, Жизнь и т.д. …Малейшее приобщение к Богу открывает нам Его как само Добро и именно как абсолютную полноту бытия

(Бог и мировое зло, стр. 344)

Это принимается на веру. Как писал Андреев,

Метаисторическая этика зиждется на абсолютном доверии…во всех этих случаях метаисторик верен своему единственному догмату: Ты — благ, и благ Твой промысел. Тёмное и жестокое — не от Тебя.

(Роза мира, кн.9, гл.1)

2. Первозданный мир, сотворенный Самим Господом Богом, не содержит в себе никакого зла, но он не содержит и реализованного сполна добра: это есть мир сверхвременных и сверхпространственных субстанциальных деятелей, наделенных всеми свойствами, которые служат условием возможности абсолютного Добра.

Если предположить, что зло существовало изначально, то мы приходим к дуализму. Или мы будем вынуждены предположить, что зло было сотворено самим Богом, но тогда это, говоря мягко, бросает тень на Его благость. По этому поводу Лосский писал:

Если бы действительность добра необходимо требовала также и действительного осуществления зла, то такой мир, принужденный быть несовершенным, не заслуживал бы творения, да в нем не было бы и свободы.

Теперь остается ответить на самый сложный вопрос — почему Бог не предотвратил возможного возникновения зла.

3. Бог сотворил мир для того, чтобы кроме Него, были существа, творящие добро и участвующие в нем, радующиеся ему, наслаждающиеся им. Такие тварные существа могут быть не иначе как личными, в самом деле, только личность может участвовать в Божественной полноте бытия и приобщаться к таким абсолютным ценностям, как Истина, Добро, красота. Чем больше тварных личных существ, тем более велика сфера, на которую может распространиться добро. Надо полагать поэтому, что Бог сотворил бесконечное множество субстанциальных деятелей, актуальную бесконечность их.

(Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция, стр. 208).

 Однако

4. …действительная личность не может быть сотворена: тварное существо должно самостоятельно и свободно использовать свои Богом созданные свойства, чтобы оказаться действительной личностью, т.е. существом, которое живет, как личность. Следовательно, из рук Божиих тварь выходит, как потенция личности, но еще не действительная личность.

(Бог и мировое зло)

Иначе говоря, Бог творит существа хотя и благие, но не наделенные полнотой осознания окружающего мира. Уже дальше эти существа должны научиться отличать, что представляет собой подлинную ценность, а что нет, найти смысл жизни в самостоятельном поиске. Понятно, что такой поиск не исключает пути проб и ошибок:

 

5. Свобода есть необходимое условие действительного достижения тварными существами Божественного добра. Однако если тварные деятели свободны, то существует не только возможность добра, но и возможность зла[4].

Лосский много раз оговаривается, что это единственно возможный путь.

 

6. Зла нет в сотворенной Богом первозданной сущности мира. Когда же и где возникает оно? …

Основное первичное отклонение от этого правильного пути жизни является там, где тварная личность, вступая в мировой процесс и стремясь к абсолютной полноте бытия, начинает свою жизнь с любви к себе большей, чем к Богу и сотворенным Им личностям. Такая чрезмерная любовь к себе, предпочтение себя другим личностям есть уже нарушение ранга ценностей; она есть первичное, основное нравственное зло, грехопадение тварного существа.

Но Лосский подчеркивает, что зло возникает не как стремление к злу, а как стремление к добру — Абсолютной полноте бытия, но неправильно понятое и неверно осуществляемое:

7. Все существа стремятся к абсолютной полноте бытия. Для достижения этой цели могут быть избраны два прямо противоположные пути: один путь есть все превозмогающая любовь к Богу как изначальному абсолютному добру и любовь ко всем тварным деятелям… возникающее отсюда свободное подчинение Богу и свободное единодушие соборной деятельности.

Другой путь, противоположный первому, есть гордое стремление самому стать Богом и достигнуть абсолютной полноты бытия путем покорения себе всех других существ. Это — идеал Сатаны; он ведет к соперничеству с Богом, встречает при попытках реализации неодолимые препятствия…

(Ценность и бытие, стр. 294)

…в незапамятной глубине времён некий дух, один из величайших, называемый нами Люцифером или Денницей, выражая неотъемлемо присущую каждой монаде свободу выбора, отступил от своего Творца ради создания другой вселенной по собственному замыслу. К нему примкнуло множество других монад, больших и малых.

(Роза мира, кн. 2, гл.3)

После того, как зло уже возникло, оно вступает в закономерную борьбу с добром. И здесь неизбежно возникает вопрос — если демоны отпали от Бога, то пусть они и страдают, но почему должны страдать остальные? В самом деле, нам, живущим на Земле, довольно мало дела до страданий демонов, тем более, если они вполне заслужены. Как это связано с нашими собственными страданиями — вот вопрос.

Чтобы в полной мере ответить на этот вопрос, нужно учесть два момента.

Мы с вами живем в мире, долгое время развивавшимся под воздействием полярных начал. На многих вещах в этом мире уже лежит печать зла, проникшего в него в очень давние времена.

Независимо от того, почему мы с вами оказались в этом мире, следует понимать, что сделать его чуть лучше — наше призвание, и если этого не сделаем мы, то, может быть, не сделает и никто.

Насчет того, почему мы оказались в этом мире, возможно два ответа. Либо мы сделали это добровольно, либо под действием закона кармы.

8. Все душевные и телесные несовершенства, все душевные и телесные страдания суть необходимые, естественные и справедливые следствия нравственного зла. Подпав всевозможным видам зла, мы не имеем права обвинять Бога или окружающую нас среду; мы должны винить только самих себя.

…Итак, нам не на кого сваливать вину в зле: мы сами, злоупотребляя своею свободною творческою силою, создаем царство бытия, в котором так много зла…

 

Мы не помним обо всем, что совершили в далеком прошлом, до этой жизни, и хотя бы поэтому не может утверждать, что находимся в этом мире несправедливо. Возможно, если бы мы имели возможность охватить взглядом прошлое и будущее, то сам вопрос о несправедливости отпал бы.

Говоря о зле, которому мы подвергаемся в настоящем, Лосский обращает внимание на еще один важный момент:

9. Зло, царящее в нашей жизни, может наносить ущерб лишь тем личностям, которые сами запятнали себя виною себялюбия и таким образом обрекли себя на жизнь в царстве психоматериального бытия.

 (Бог и мировое зло, стр. 361 — 363)

Мысли эти звучат вполне в духе буддизма (хотя в других местах Лосский нередко критикует эту религию). Лосский нигде прямо не говорит о законе кармы, но этот пункт прекрасно иллюстрирует то необходимое место, которое закон кармы занимает в последовательной теодицее:

Каждое существо занимает то положение в мире то положение, которое соответствует его страстям и основным наклонностям; насильственное перенесение его в другую среду, объективно более совершенную, было бы для него увеличением его мучений.

Даже демоны могут вторгаться и влиять на нас не бесконечно, а лишь в ограниченном количестве, и мера этого вторжения определяется в первую очередь законом воздаяния.

Конечно, демоны иногда выходят за пределы действия закона кармы, но в таких случаях сразу или со временем встречают решительное сопротивление сил света.

Вообще, борьба света со станом тьмы не прекращается ни на миг. Однако единственный надежный способ выйти из-под влияния демонических сил заключается в том, чтобы освободиться от предрасположенности ко злу:

 

10. … из царства зла есть выход: он открыт тому, кто сам перестает быть злым. Лицо, вполне преодолевшее в себе эгоистическое себялюбие, лицо, действительно полюбившее Бога больше себя и все сотворенные Богом личности, как себя, удостаивается обоживания, выходит из круга злых существ и становится членом Царства Божия, где уже не подпадает никаким ударом зла…

В своей борьбе со злом человечество не одиноко:

Небожители участливо следят за нашей жизнью и творчески оказывают нам содействие в достижении добра…

Светлые силы осознают сложность, в которой мы находимся здесь, на Земле. Поэтому помощь оказывается индивидуально и конкретно, однако эта помощь направлена, в первую очередь на то, чтобы помочь человеку избавиться от эгоизма и научить его любить других.

Только с помощью сил света человек может выйти из сферы действия зла. В идеале это приводит к трансформе, но в реальной жизни такой человек обычно входит в Царство Божие после смерти. Там, обладая преображенным телом, он не зависит от материальной природы, не подчинен правилам физики, химии, физиологии, и единодушное сочетание сил, сопутствуемое благодатным содействием Бога, дает безграничную творческую мощь

 

Восприятие как выборка

 

Ограниченность, с которой мы сталкиваемся в своей жизни, может быть преодолена во многом уже здесь, на этой земле.

Обычно считается, что мистические способности, такие как ясновидение, либо даются врожденно, либо могут быть развиты в особых случаях с помощью долгих тренировок.

В любом принято думать, что это удел немногих — избранных людей, которым дано больше, чем всем окружающим.

Но Лосский обращает внимание на другой аспект.

От природы мы наделены единосущием со всеми другими созданиями мира, и можем непосредственно чувствовать то, что происходит с ними, будь они даже на другом конце Вселенной. Субстанциальный деятель не ограничен в пространстве, он может получать информацию обо всем, что происходит в мироздании. Но не пользуется этой возможностью, поскольку всецело сосредоточен на той точке мира, где находится его физическое тело:

 

Иной характер имеет знание, осуществляемое нами, членами падшего психоматериального царства. Как бы ни было велико себялюбие какого-либо существа, все же благодаря единосущию связь его со вселенною сохраняется, и все, что происходит во всем мире, существует для него в его подсознании, но себялюбец принимает живое участие лишь в весьма ограниченной области этого грандиозного потока жизни, только в тех отрезках его, которые имею непосредственное значение для его обедненной, сосредоточенной на себе жизни. Борясь вместе со своим телом за существование, человек возводит в область своего сознания, в виде осознанного восприятия, те предметы, которые задели его тело, подействовав на органы чувств, например, глаз, ухо, и притом имеют значение для его интересов. Вследствие сравнительной бедности этих интересов и слабости своих сил человек бесконечно далек от Божественного созерцания конкретной всецелости мира: он сознательно воспринимает только крошечные выборки из наличной действительности, мало связанные друг с другом фрагменты ее.

Таким образом, то, что называют мистикой, является достоянием всех, для этого необходимо лишь научить сосредотачивать свое восприятие на духовных и иноматериальных вещах. Даниил Андреев описывал удобную практическую методику развития этой способности, причем она не предполагает каких-то специальных упражнений, а лишь определенный образ жизни — отказ от охоты и рыбной ловли, сведение к минимуму мясной и рыбной пищи, пребывание на природе по нескольку месяцев в году, хождение босиком.

Лосский о способности видеть другие миры писал:

Существуют пути для развития в себе мистической интуиции. Мистики всех стран и народов выработали один и тот же, по существу, путь, основные стадии которого в христианской мистике формулированы Дионисием Ареопагитом. Первая, подготовительная ступень, путь очищения, состоит в нравственных и аскетических упражнениях, обуздывающих чувственность и порочные страсти, освобождающих от рабства миру. Вторая ступень есть путь просветления; он состоит в молитве и медитации, т.е. сосредоточении мысли на Боге и всем, что ведет к Нему.

Лосский так же писал, что человек наделен способностью непосредственно воспринимать события будущего, но не использует ее лишь потому, что сосредоточен на узкой полосе времени. Вместо ясновидения будущего человек использует абстрактное мышление, которое является, согласно философу, куда более громоздким и неудобным механизмом:

Еще более затруднено сознательное заглядывание в область будущего, столь необходимое нам при постановке целей деятельности и отыскании средств для достижения их. При этом в значительной мере приходится прибегать не к конкретному предвидению будущего, а к мышлению, именно к отвлеченным умозаключениям от прошлого и настоящего к будущему. В случае решения сложных проблем эти умозаключения опираются на знания, установленные внешними формами отвлеченного мышления, исследующего основы строения мира и разрабатывающего специальные науки, математику, естествознание, политическую экономию, социологию. Ученые, посвящающие себя этим наукам, отвлекают из состава конкретного чувственного восприятия идеальные стороны его и прослеживают далее связи их между собою, доходя до высших степеней абстракции и обобщения. Этот отрыв мышления от конкретного восприятия глубоко отличает наше знание от Божественного целостного всеведения: он необходим нашему слабому духу…

Этому описанию Лосский неоднократно противопоставляет ситуацию в Царстве Божием, где деятели обладают полной картиной всех событий, происходящих во вселенной.

Их восприятие позволяет им улавливать события в любой точке пространства. При необходимости они могут использовать и Божественное Всеведение, с помощью которого получают любую информацию о том, что было, что происходит сейчас или еще только может произойти.

 

Высшая ступень конкретного единосущия достигается путем единения с Богом и в Боге со всем миром; это соединение может быть совершенным не иначе как на основе любви к Богу и всем существам мира, так как только любовь есть совершенное приятие чужого бытия…

Вместе с любовью и свобода есть необходимое условие абсолютной полноты бытия и предельного совершенства. Только свободное существо может быть совершенным.

(Ценность, и бытие, стр. 275, курсив Лосского).

 

Слова эти чрезвычайно напоминают Андреевское «Бого-сотворчество — цель, любовь — путь, свобода — условие».

Лосский о миссии русского народа

 

 

При полном реализме найти в человеке человека —  это русская черта по преимуществу.

 

Ф.М. Достоевский

 

 

Говорят иногда, что у русского народа — женственная природа. Это неверно: русский народ, особенно великорусская ветвь его, народ, создавший в суровых исторических условиях великое государство, в высшей степени мужествен; но в нем особенно примечательно сочетание мужественной природы с женственной мягкостью.

(Достоевский и его христианское миропонимание, стр. 225, курсив Лосского)

Отношение к судьбе своей страны — возможность продемонстрировать философию на практике. Неслучайно, что многие философы так или иначе касаются этой темы. В «Розе мира» четыре книги из двенадцати целиком посвящены метаистории России. В книге «Достоевский и его христианское миропонимание» Николай Онуфриевич отводит России отдельную главу, причем один из разделов называется — «Миссия русского народа».

Вот ряд цитат, которые он приводит в работе:

Мы, русские — народ молодой; мы только что начинаем жить, хотя и прожили уже тысячу лет; но большому кораблю большое и плавание.

(Достоевский. «Дневник писателя», 1876, февр.)

Именно русские, думает Достоевский, положат начало «всепримирению народов» и «обновлению людей на подлинных началах Христовых»

(Достоевский, «Дневник писателя»)

Христианство и примиряющее начало неоднократно упоминаются Лосским как важнейшие черты Миссии России.

С каких позиций рассматривается в работе миссия народа?

Согласно персоналистической метафизике, каждый народ есть личность высшего порядка, чем личное бытие каждого отдельного человека: лица, принадлежащие к составу народа, суть органы народа; конечно, они только отчасти живут интересами народа, как целого, отчасти же ведут свою самостоятельную жизнь. Личность народа, как и всякая личность, есть своеобразный, единственный в мире индивидуум.

(Достоевский и его христианское миропонимание, стр. 223)

Те, кто знаком с «Розой мира» знают, что у Андреева выделяется несколько различных Иерархий, связанных с каждым народом, важнейшие среди которых три — Дух-народоводитель (демиург), Соборная душа народа, и противостоящий им государственный демон.

Лосский не делает различия между светлой и темной стороной стоящей за народом личности, и вообще видит лишь одну личность. Но в ряде случаев чувствуется, что Лосский интуитивно ощущал природу стоящих за народом иерархий, как в приведенной в начале главы цитате, когда он говорит о сочетании мужественной природы с женственной мягкостью.

Характер русского народа философ показывает в основном на цитатах Достоевского. Отчасти это связано с тем, что задачей работы было показать сущность христианства через призму взглядов Достоевского:

Достоевский любит говорить о всеоткрытости русского духа, о способности его перевоплощаться в дух других наций, о его любви к другим народам.

…Зная глубокую религиозную основу русского духа, Достоевский, несмотря на все недостатки народа, верил в то, что русским предстоит осуществить великую миссию в Европе…

(Достоевский и его христианское миропонимание, 233)

Отчасти Лосский не хотел прямо выражать свою позицию и по другим причинам. Для философа, проведшего половину своей жизни в эмиграции и с печалью наблюдавшего за происходящим в России при Ленине и Сталине, был немаловажен вопрос: «как такое вообще могло случиться?»

Как могло случиться, что «народ-богоносец», народ «христианского духа» произвел самую свирепую и самую безбожную революцию? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим недостатки русского народа, восходя к той их основе, из которой вытекают и достоинства его. Увлеченный стремлением к абсолютному, русский человек сравнительно мало проявляет интереса к средней области земной культуры. «Или все, или ничего» — таков сознательный или безотчетный принцип поведения многих русских людей… Русский человек может совершать великие подвиги во имя абсолютного идеала, но он может и глубоко пасть, если утратит его.

(Достоевский и его христианское миропонимание, стр. 228)

Перечисленные недостатки русских людей исходят из того же источника, из которого вытекает и христианский дух его, именно из напряженного искания абсолютного.

(там же, стр. 232)

Если народ духовно одарен, то и целый народ, переходя от инстинктивных основ своего национального бытия к осознанию их, может пережить период критического сомнения в них и даже отрицания.

(там же, стр. 230)

Таким образом, видно, что Лосский говорит о трудностях в процессе становления и о больших потенциальных возможностях России. Объединяющее, одухотворенное христианством начало присуще русскому духу.

Достоевский писал, что основное стремление русских людей есть «всеобщее духовное примирение». «Русская идея станет со временем синтезом всех тех идей, которые Европа так долго и с таким упорством вырабатывала в отдельных своих национальностях»… В русском характере «по преимуществу выступает способность высокосинтетичности, всечеловечности»…

(там же, стр. 233)

 

Учение Апокатастазиса

Человек может воспользоваться помощью Божию лишь постольку, поскольку он сам свободно и самостоятельно усваивает ее, любя Бога и правду Божию. Но если он упрямствует в проявлении злой воли, трудно оказать ему помощь:

нужны особенные усилия и чрезвычайные средства, чтобы привлечь его внимание…

нужен длинный путь разочарований, чтобы наконец, смягчилось его сердце.

Путь этот рано или поздно будет пройден…

Н.О. Лосский

Лосский является последовательным сторонником теории апокатастазиса — всеобщего спасения. Но он не говорит, что спасение будет одинаково легким для тех, кто стремился к свету и тех, кто сознательно отвергал его.

 

Блаженство Царства Божия, могут возразить критики, предназначается, согласно христианскому мировоззрению, только для избранных, а бесконечное множество отвергнутых Богом осуждено на вечные адские мучения. Если бы это было верно, то действительно, можно было бы усомниться, стоило ли творить такой мир, в котором множество лиц подвергается вечным неистребимым мукам. На деле этот вопрос не может считаться окончательно решенным в христианской литературе. Слова Иисуса Христа о «муке вечной» можно понимать не в смысле бесконечной длительности страданий во времени… Великий отец Церкви св. Григорий Нисский утверждал, что зло есть область ограниченных, исчерпаемых проявлений и все грешные существа, даже демоны, рано или поздно откажутся от него, вступят на путь добра, удостоятся апокатастазиса (возрождения), ведущего в Царство Божие.

(Достоевский и его христианское миропонимание, стр. 118)

У Лосского нет какого-либо учения об инфернальных мирах, в которые попадают в посмертии люди, творившие зло. В большинстве случаев он говорит лишь о двух царствах — царстве Божьем и царстве психоматериального бытия, в которое входит и наш мир. Однако в некоторых местах философ допускает, что существует еще и третье царство — демоническое. Он предпочитает не вдаваться в эту тему сколько-либо глубоко. Ад он понимает, вслед за Достоевским, в первую очередь, как место, «где нет возможности любить».

Лосский не детализирует, в каких случаях душа возвращается в наш земной мир и рождается заново. Но конечной целью цепи инкарнаций является достижение Царства Божия через преодоление замкнутости и себялюбия. И философ верит, что рано или поздно эта цель будет достигнута всеми:

... Если понять буквально слова «много званных, но мало избранных», если немногие удостоятся Царства Божия, а бесчисленное множество остальных существ обречено на вечные невыносимые страдания в геенне огненной, то мир не заслуживает творения. Мало того, если бы хотя бы одно существо будет до скончания века подвергаться мучениям, худшим, чем самые страшные пытки, то нельзя было бы понять, каким образом всеведущий и всеблагой Бог мог сотворить его. Не могли бы также и мы, а тем более члены Царства Божия признать существование такого мира оправданным.

(Бог и мировое зло, стр. 378)

Ни одно существо, как бы ни было мало оно одарено в своем теперешнем существовании, каким бы оно ни было убогим телесно, душевно и духовно, не имеет оснований приходить в отчаяние: в первозданной своей сущности, сотворенной Богом, оно обладает такими свойствами, а главное такою творческою силою, которая при полном и правильном использовании ее откроет бесконечную ценность его для всего мира.

(Бог и мировое зло, стр. 370)

Согласно персонализму, не только человек, но и каждый электрон, каждая молекула, всякое растение и животное, даже каждый листик на дереве есть существо, которому открыта возможность, поднимаясь на более высокие ступени жизни, стать действительное личностью и вступить, наконец, в Царствие Божие. В этом Царстве все прошлое, пережитое каждым существом, вспоминаются с такою силою и яркостью, с какою все события присутствуют в «вечной памяти» Божией.

 

 

* * *

 

В заключение хочется провести еще одну параллель. Вот что писал Николай Лосский о жизни на других планетах Вселенной:

…возникает вопрос о жизни на других небесных телах, кроме Земли. Можно быть уверенным в том, что на других планетах нашей Солнечной системы нет таких организмов, как на Земле, нет лип, нет одуванчиков, нет лошадей и т.п. В самом деле, на других планетах, спутниках нашего солнца, атмосферные и температурные условия так глубоко отличаются от условий Земли, что на них не могут развиваться организмы таких видов, как на Земле. Но можно быть уверенным, что и на других небесных телах субстанциальные деятели не остаются навсегда на ступени жизни атомов водорода, гелия и т.д. Некоторые из них, наверное, изобрели более сложную жизнь, чем жизнь атомов и молекул газа, но в условиях, отличных от нашей Земли, ими выработаны и формы жизни глубоко иные, чем на Земле.

(Идеал-реализм, стр. 329)

Сравним с Андреевым:

Кроме Шаданакара, общее число слоёв которого ныне двести сорок два, в Солнечной системе существуют теперь брамфатуры Солнца, Юпитера, Сатурна, Урана, Нептуна, Луны, а также некоторых спутников больших планет.

При всей несхожести условий, царствующих в физическом слое Юпитера или Нептуна, с нашими условиями, надо свыкнуться с мыслью, что многие из планет и их спутников обладают брамфатурами. Юпитер даже и в нашем слое, в Энрофе, обитаем высокоразумными существами, но столь отличными от нас и живущими в таких немыслимых для нас условиях, что в плане Энрофа никакого общения между нами не возникает никогда.

Так люди, жившие большую часть своей жизни в разных странах, не знакомые между собой, писали об одном, поскольку черпали вдохновение из одних родников, и видели свет одной звезды.

В рамках небольшой статьи у меня нет возможности упомянуть обо всех параллелях с «Розой мира», встреченных мной в книгах Лосского. Тем, кто хочет познакомиться с ними подробнее, мне хочется порекомендовать обратиться к первоисточникам, и в первую очередь к замечательной книге «Достоевский и его христианское миропонимание». Думаю, она будет особенно интересна всем, кто интересуется личностью и творчеством Федора Достоевского, поскольку Лосский подробно разбирает жизненный путь писателя и характеры наиболее ярких персонажей его романов.

2005 год


Источники

Цитаты приведены по следующим изданиям:

1. Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция / сост. А. Поляков. — М.: ТЕРРА — Книжный Клуб, Республика, 1999. — 408 с. — (Библиотека философской мысли).

(Трилогия. Содержит книги «Введение в философию», «Чувственная, интеллектуальна и мистическая интуиция», «Идеал-реализм»)

 

2. Лосский Н.О. Бог и мировое зло / Сост. А.П. Поляков, П.В. Алексеев, А.А. Яковлев. — М.: Республика, 1994. — 432 с. — (библиотека этической мысли).

 (Трилогия. Содержит книги «Достоевский и его христианское миропонимание», «Ценность и бытие», «Бог и мировое зло»)

 

3. Андреев Д.Л. Роза мира М.: Редакция журнала «Урания», — 1998. — 608 с.

 

Примечание: При цитировании указаны названия конкретных книг, входящих в состав каждой из трилогий Лосского.

Приложение I

Иерархия ценностей в соответствии с учением Н.О. Лосского

Абсолютные ценности

Всеобъемлющие

(живые существа)

Первичные

БОГ

творец всех абсолютных ценностей

актуально

всеобъемлющие

жители Царствия Божия

действительные, реализовавшиеся личности

потенциально

всеобъемлющие

неорганическая природа, растения, животные,

человек, народ

«потенциальные» личности в стадии становления

Частичные

Добро, нравственность, красота, любовь, творчество, искусство, знания

Не имеют смысла отдельно от живой личности

Относительные ценности

Предметы, деньги, работа, физиологическая деятельность организма,

питание, отдых и т.п.

Могут выступать как целью, так и средством для достижения цели

Служебные ценности

Виды вспомогательных действий, которые носят повторяющийся характер

Являются средством для достижения других ценностей

Отрицательные ценности

Использование ценностей более высокого порядка для реализации ценностей более низкого

Например, убийство живого существа для питания

 

Примечания:

1. Таблица составлена на основе схемы, которую сам Лосский приводит в книге «Ценность и бытие» и соответствующих глав этой книги.

2. На мой взгляд, границу между актуально и потенциально всеобъемлющими ценностями было бы точнее провести между богорожденными и богосотворенными монадами, в терминологии Д. Андреева.

Пояснения к таблице:

 

Вообще, по Лосскому абсолютной ценностью может быть лишь живое существо — личность, точнее, первооснова этой личности. Говоря о человеке, Лосский обращает особое внимание, что любой человек является абсолютной ценностью, в каком бы состоянии он не находился, будь он даже грешник или законченный злодей, он все равно несет в себе Образ Божий:

Образ Божий есть совокупность свойств человеческой личности; как все, сотворенное Богом, они не могут быть разрушены грехом даже и на самой низшей ступени падения тварного существа. Сохраняя в себе образ Божий, человек всегда остается способным использовать свободу своей воли для достижения такого совершенства личности, которая есть подобие Божие. Поэтому каждая личность есть абсолютная ценность и таит в себе возможность таких совершенств, какие не виданы на земле.

Философ не останавливается на том, что объявляет абсолютной ценностью человека и вообще, личность. Такой же ценностью он объявляет и личность реализующуюся, все те существа, которые только могут стать личностями в отдаленной перспективе:

Надо помнить, что согласно персоналистической метафизике, не только человек есть личность, способная удостоиться обожения по благодати; каждое существо — животное, растение, кристалл, молекула, атом, даже электрон — способно, переходя все к новым и новым формам жизни, стать со временем действительною личностью и подняться до царствия Божия.

(Бог и мировое зло, 370)

Такие ценности, как Добро, Красота, Любовь в иерархии Лосского стоят чуть ниже — они также относятся к ценностям абсолютным, но всеобъемлющим, а частичным, поскольку были бы лишены смысла без живой личности. В самом деле, любовь возможна только тогда, когда есть, кого любить, и красота имеет смысл лишь тогда, когда есть кому наслаждаться ею.

Таким образом, все живые существа стоят наверху ценностной иерархии.

См. также главу «двойственные ценности» в тексте работы.



[1] см. подробнее «Роза мира», книга 5, гл.3 «Отношение к животному царству».

[2] — для удобства чтения все прямые цитаты Лосского выделены фиолетовым цветом, а Андреева — синим.

[3] — книга «Достоевский и его христианское миропонимание»

[4] Даниил Андреев подробно разбирает данный вопрос в третьей главе 2 книги, раздел называется «к вопросу о свободе воли».

[ Библиотека сайта «Роза Мира» ] 2005