Главная / Библиотека

Японские трехстишия (хокку *)
Перевод Веры Марковой

БАСЁ (1644–1694)

КЁРАЙ (1651–1704)

ИССЁ (1653–1688)

РАНСЭЦУ (1654–1707)

КИКАКУ (1661–1707)

ДЗЁСО (1662–1704)

ОНИЦУРА (1661–1738)

ТИЁ (1703–1775)

КАКЭЙ (1648–1716)

СИКО (1665–1731)

БУСОН (1716–1783)

КИТО (1741–1789)

ИССА (1768–1827)

 

 

БАСЁ (1644–1694)


Вечерним вьюнком
Я в плен захвачен… Недвижно
Стою в забытьи.



В небе такая луна,
Словно дерево спилено под корень:
Белеет свежий срез.



Желтый лист плывет.
У какого берега, цикада,
Вдруг проснешься ты?



Ива склонилась и спит.
И, кажется мне, соловей на ветке…
Это ее душа.



Как свищет ветер осенний!
Тогда лишь поймёте мои стихи,
Когда заночуете в поле.



И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьёт торопливо
С хризантемы росу.



О, проснись, проснись!
Стань товарищем моим,
Спящий мотылёк!



С треском лопнул кувшин:
Ночью вода в нем замёрзла.
Я пробудился вдруг.



Аиста гнездо на ветру.
А под ним – за пределами бури –
Вишен спокойный цвет.



Долгий день напролёт
Поёт – и не напоётся
Жаворонок весной.



Над простором полей –
Ничем к земле не привязан –
Жаворонок звенит.



Майские льют дожди.
Что это? Лопнул на бочке обод?
Звук неясный ночной.



Чистый родник!
Вверх побежал по моей ноге
Маленький краб.



Нынче выпал ясный день.
Но откуда брызжут капли?
В небе облака клочок.



              В похвалу поэту Рика

Будто в руки взял
Молнию, когда во мраке
Ты зажёг свечу.



Как быстро летит луна!
На неподвижных ветках
Повисли капли дождя.



О нет, готовых
Я для тебя сравнений не найду,
Трёхдневный месяц!



Неподвижно висит
Тёмная туча в полнеба…
Видно, молнию ждёт.



О, сколько их на полях!
Но каждый цветёт по-своему –
В этом высший подвиг цветка!



Жизнь свою обвил
Вкруг висячего моста
Этот дикий плющ.



Весна уходит.
Плачут птицы. Глаза у рыб
Полны слезами.



Сад и гора вдали
Дрогнули, движутся, входят
В летний раскрытый дом.



Майские дожди
Водопад похоронили –
Залили водой.



               На старом поле битвы

Летние травы
Там, где исчезли герои,
Как сновиденье.



Островки… Островки…
И на сотни осколков дробится
Море летнего дня.



Тишина кругом.
Проникают в сердце скал
Голоса цикад.



Ворота Прилива.
Омывает цаплю по самую грудь
Прохладное море.



Сушатся мелкие окуньки
На ветках ивы… Какая прохлада!
Рыбачьи хижины на берегу.



Намокший, идёт под дождём,
Но песни достоин и этот путник,
Не только хаги в цвету.



               Расставаясь с другом

Прощальные стихи
На веере хотел я написать –
В руке сломался он.



                 В бухте Цуруга, где некогда затонул колокол

Где ты, луна, теперь?
Как затонувший колокол,
Скрылась на дне морском.



Домик в уединенье.
Луна… Хризантемы… В придачу к ним
Клочок небольшого поля.



             В горной деревне

Монахини рассказ
О прежней службе при дворе…
Кругом глубокий снег.



Замшелый могильный камень.
Под ним – наяву это или во сне? –
Голос шепчет молитвы.



Все кружится стрекоза…
Никак зацепиться не может
За стебли гибкой травы.



Колокол смолк вдалеке,
Но ароматом вечерних цветов
Отзвук его плывет.



Падает с листком…
Нет, смотри! На полдороге
Светлячок вспорхнул.



Хижина рыбака.
Замешался в груду креветок
Одинокий сверчок.



Больной опустился гусь
На поле холодной ночью.
Сон одинокий в пути.



Даже дикого кабана
Закружит, унесет за собою
Этот зимний вихрь полевой!



Печального, меня
Сильнее грустью напои,
Кукушки дальний зов!



В ладоши звонко хлопнул я.
А там, где эхо прозвучало,
Бледнеет летняя луна.



                В ночь полнолуния

Друг мне в подарок прислал
Рису, а я его пригласил
В гости к самой луне.



Глубокою стариной
Повеяло… Сад возле храма
Засыпан палым листом.



Так легко-легко
Выплыла – и в облаке
Задумалась луна.



Белый грибок в лесу.
Какой-то лист незнакомый
К шляпке его прилип.



Блестят росинки.
Но есть у них привкус печали,
Не позабудьте!



Верно, эта цикада
Пеньем вся изошла? –
Одна скорлупка осталась.



Опала листва.
Весь мир одноцветен.
Лишь ветер гудит.



Посадили деревья в саду.
Тихо, тихо, чтоб их ободрить,
Шепчет осенний дождь.



Чтоб холодный вихрь
Ароматом напоить, опять раскрылись
Поздней осенью цветы.



Скалы среди криптомерий!
Как заострил их зубцы
Зимний холодный ветер!



Все засыпал снег.
Одинокая старуха
В хижине лесной.



              Посадка риса

Не успела отнять руки,
Как уже ветерок весенний
Поселился в зеленом ростке.



Все волнения, всю печаль
Твоего смятенного сердца
Гибкой иве отдай.



Плотно закрыла рот
Раковина морская.
Невыносимый зной!



Кукушка вдаль летит,
А голос долго стелется
За нею по воде.



              Памяти поэта Тодзюна

Погостила и ушла
Светлая луна… Остался
Стол о четырех углах.



              Увидев выставленную на продажу картину
              работы Кано Мотонобу

…Кисти самого Мотонобу!
Как печальна судьба хозяев твоих!
Близятся сумерки года.



Под раскрытым зонтом
Пробираюсь сквозь ветви.
Ивы в первом пуху.



С неба своих вершин
Одни лишь речные ивы
Еще проливают дождь.



              Прощаясь с друзьями

Уходит земля из-под ног.
За легкий колос хватаюсь…
Разлуки миг наступил.



Прозрачный Водопад…
Упала в светлую волну
Сосновая игла.



Повисло на солнце
Облако… Вкось по нему –
Перелетные птицы.



Осеннюю мглу
Разбила и гонит прочь
Беседа друзей.



               Предсмертная песня

В пути я занемог.
И все бежит, кружит мой сон
По выжженным полям.



               Прядка волос покойной матери

Если в руки ее возьму,
Растает – так слезы мой горячи! –
Осенний иней волос.



Весеннее утро.
Над каждым холмом безымянным
Прозрачная дымка.



По горной тропинке иду.
Вдруг стало мне отчего-то легко.
Фиалки в густой траве.



На горном перевале

До столицы – там, вдали, –
Остается половина неба…
Снеговые облака.



Ей только девять дней.
Но знают и поля и горы:
Весна опять пришла.



              Там, где когда-то высилась статуя Будды

Паутинки в вышине.
Снова образ Будды вижу
На подножии пустом.



Парящих жаворонков выше
Я в небе отдохнуть присел –
На самом гребне перевала.



              Посещая город Нара

В день рождения Будды
Он родился на свет,
Маленький олененок.



Там, куда улетает
Крик предрассветный кукушки,
Что там? – Далекий остров.



              Флейта Санэмори

Храм Сумадэра.
Слышу, флейта играет сама собой
В темной гуще деревьев.

 

КЁРАЙ (1651–1704)


Как же это, друзья?
Человек глядит на вишни в цвету,
А на поясе длинный меч!



              На смерть младшей сестры

Увы, в руке моей,
Слабея неприметно,
Погас мой светлячок.

 

 

ИССЁ (1653–1688)

 

Видели всё на свете
Мои глаза – и вернулись
К вам, белые хризантемы.

 

 

РАНСЭЦУ (1654–1707)


Осенняя луна
Сосну рисует тушью
На синих небесах.



Цветок… И еще цветок…
Так распускается слива,
Так прибывает тепло.



Я в полночь посмотрел:
Переменила русло
Небесная река.

 

 

КИКАКУ (1661–1707)


Мошек легкий рой
Вверх летит – плавучий мост
Для моей мечты.



Нищий на пути!
Летом вся его одежда –
Небо и земля.



Ко мне на заре в сновиденье
Пришла моя мать… Не гони ее
Криком своим, кукушка!



Как рыбки красивы твои!
Но если бы только, старый рыбак,
Ты мог их попробовать сам!



Заплатила дань
Земному и затихла,
Как море в летний день.

 

 

ДЗЁСО (1662–1704)

 

И поля и горы –
Снег тихонько все украл…
Сразу стало пусто.



С неба льется лунный свет.
Спряталась в тени кумирни
Ослепленная сова.

 

 

ОНИЦУРА (1661–1738)

 

Некуда воду из чана
Выплеснуть мне теперь…
Всюду поют цикады!

 

 

ТИЁ (1703–1775)

 

За ночь вьюнок обвился
Вкруг бадьи моего колодца…
У соседа воды возьму!



              На смерть маленького сына

О мой ловец стрекоз!
Куда в неведомую даль
Ты нынче забежал?



Полнолуния ночь!
Даже птицы не заперли
Двери в гнездах своих.



Роса на цветах шафрана!
Прольется на землю она
И станет простой водою…



О светлая луна!
Я шла и шла к тебе,
А ты все далеко.



Только их крики слышны…
Белые цапли невидимы
Утром на свежем снегу.



Сливы весенний цвет
Дарит свой аромат человеку…
Тому, кто ветку сломал.

 

 

КАКЭЙ (1648–1716)

 

Бушует осенний вихрь!
Едва народившийся месяц
Вот-вот он сметет с небес.

 

 

СИКО (1665–1731)

 

О кленовые листья!
Крылья вы обжигаете
Пролетающим птицам.

 

 

БУСОН (1716–1783)

 

От этой ивы
Начинается сумрак вечерний.
Дорога в поле.



Вот из ящика вышли…
Разве ваши лица могла я забыть?..
Пора праздничных кукол.



Грузный колокол.
А на самом его краю
Дремлет бабочка.



Лишь вершину Фудзи
Под собой не погребли
Молодые листья.



Прохладный ветерок.
Колокола покинув,
Плывет вечерний звон.



Старый колодец в селе.
Рыба метнулась за мошкой…
Темный всплеск в глубине.



Ливень грозовой!
За траву чуть держится
Стайка воробьев.



Луна так ярко светит!
Столкнулся вдруг со мной
Слепец – и засмеялся…



«Буря началась!» –
Грабитель на дороге
Предостерег меня.



Холод до сердца проник:
На гребень жены покойной
В спальне я наступил.



Ударил я топором
И замер… Каким ароматом
Повеяло в зимнем лесу!



К западу лунный свет
Движется. Тени цветов
Идут на восток.



Летняя ночь коротка.
Засверкали на гусенице
Капли рассветной росы.

 

 

КИТО (1741–1789)

 

Я встретил гонца на пути.
Весенний ветер, играя,
Раскрытым письмом шелестит.



Ливень грозовой!
Замертво упавший
Оживает конь.



Идешь по облакам,
И вдруг на горной тропке
Сквозь дождь – вишневый цвет!

 

 

ИССА (1768–1827)

 

Так кричит фазан,
Будто это он открыл
Первую звезду.



Стаял зимний снег.
Озарились радостью
Даже лица звезд.



Чужих меж нами нет!
Все мы друг другу братья
Под вишнями в цвету.



Смотри-ка, соловей
Поет все ту же песню
И пред лицом господ!



Пролетный дикий гусь!
Скажи мне, странствия свои
С каких ты начал лет?



О цикада, не плачь!
Нет любви без разлуки
Даже для звезд в небесах.



Стаяли снега –
И полна вдруг вся деревня
Шумной детворой!



Ах, не топчи траву!
Там светляки сияли
Вчера ночной порой.



Вот выплыла луна,
И самый мелкий кустик
На праздник приглашен.



Верно, в прежней жизни
Ты сестрой моей была,
Грустная кукушка…



Дерево – на сруб…
А птицы беззаботно
Гнездышко там вьют!



По дороге не ссорьтесь,
Помогайте друг другу, как братья,
Перелетные птицы!



              На смерть маленького сына

Наша жизнь – росинка.
Пусть лишь капелька росы
Наша жизнь – и все же…



О, если б осенний вихрь
Столько опавших листьев принес,
Чтобы согреть очаг!



Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи
Вверх, до самых высот!



В зарослях сорной травы,
Смотрите, какие прекрасные
Бабочки родились!



Я наказал ребенка,
Но привязал его к дереву там,
Где дует прохладный ветер.



Печальный мир!
Даже когда расцветают вишни…
Даже тогда…



Так я и знал наперед,
Что они красивы, эти грибы,
Убивающие людей!

 

 


Ссылки

http://www.hokku.v12.co.ua/

http://www.hokku.ru/

Сад расходящихся хокку

[ Библиотека сайта «Роза Мира» ] 2007