Главная / Библиотека / Библиотека вестничества

О библиотеке вестничества
E. Морошкин

Представленная здесь картина творчества ряда русских поэтов XIX-XX веков является, по-видимому, первой попыткой обозначить границы и масштаб явления, названного Д.Андреевым поэтическим вестничеством. Неотделимая от всей концепции андреевского миропонимания, категория вестничества имеет значение, далеко выходящее за рамки чисто искусствоведческих интересов. Ведь всякое явление искусства, если оно оказывается результатом не только сознательных усилий художника, но и его связи с трансфизическими источниками духовного опыта – всякое такое явление расширяет наши представление о творческих возможностях человека, о его способностях постигать многогранность мира, преобразовывать и одухотворять материю. В самом познании мира, в течение многих веков разорванном на отдельные, почти не соприкасавшиеся друг с другом русла – научное, религиозное, художественное, философское, спонтанно-житейское – теперь все более обнаруживается стремление к синтетичности, к собиранию и возведению в новое качество всех наиболее ценных его накоплений. Как убедительно показано Д.Андреевым, именно в искусстве – раньше, чем в других областях человеческой деятельности – проявилась возможность такого синтеза, именно художественное сознание оказалось более подготовленным, гибким и непредвзятым, наиболее способным вместить многозначность планетарного космоса.

В связи с этим возникает необходимость очертить круг тех явлений искусства, которые в первую очередь могут быть приняты к рассмотрению при построении новой, синтетической картины мира. Наряду с опытом научным, с достижениями философской мысли – прозрения художников-вестников дают ничем не заменяемый материал для постижения глубин человеческой души, для освоения природы в ее духовной ипостаси, открывающейся только наиболее чутким человеческим сердцам, для познания трансфизических истоков жизни народов и исторических движений. В этих направлениях, по преимуществу, раскрыто сознание вестников в искусстве, и их свидетельства уже невозможно отнести только по разряду субъективных воззрений и личных пристрастий. Напротив: при рассмотрении вестнического творчества (в данном случае – русской поэзии) в его максимально концентрированном виде, освобожденном от явлений, отражающих не более чем перипетии земного существования авторов, очевидным становится огромный пласт над-личностных идей и образов, сближающих поэтов совершенно различных психологических складов и культурных ориентиров. Здесь особенно явственно проступает запредельная природа их вдохновения, здесь они наиболее близки к универсальной, вневременной правде о человеке и мироздании.

Каковы критерии, по которым можно причислить то или иное произведение искусства к вестническим? Этот вопрос подробно рассмотрен в Х книге «Розы мира», где показаны возможности проследить истоки мировоззренческих и стилистических особенностей творчества художников и выделить среди этих истоков трансфизическую составляющую. Разумеется, при решении этого вопроса применительно к каждому конкретному случаю невозможно все свести к набору уже готовых индикаторов: специфика каждого вида искусства, каждой эпохи, каждой самостоятельной личности рождает бесконечное разнообразие творческих задач и художественных решений. Пожалуй, именно многоплановость и непредсказуемость творчества художника, несводимость его к рационально постижимым схемам более всего убеждает в его открытости запредельным вдохновляющим силам. В любом случае при отборе вестнических явлений невозможно обойтись без интуиции, без определенной настроенности слуха на сквожение художественной ткани.

Возникает, таким образом, возможность выделить огромный пласт вестнических явлений среди всего объема накопленной человечеством художественной культуры. Каждое искусство, обладая собственным кругом выразительных средств, собственными традициями и сформировавшимся местом в структуре общества, выполняет свою неповторимую роль в деле связи человека с высшими духовными иерархиями. При этом различные виды творчества в разных странах и эпохах в неодинаковой степени брали на себя эти задачи (в «Розе мира» приводится пример русского средневекового церковного зодчества, имевшего первенствующее значение при выражении образа российского затомиса, тогда как в других культурах он отражался преимущественно в других творческих формах). Осмысление этого огромного материала возможно только усилиями множества искусствоведов различных специальностей. Начать же мне показалось уместным с искусства словесного, наиболее связанного с земной конкретикой и в то же время имеющего многовековые традиции «сквозящего видения». К настоящему времени отобраны стихи шестнадцати русских поэтов; в дальнейшем список их будет пополняться, к собраниям стихотворений прибавятся произведения крупной формы (или, возможно, их фрагменты), предполагается подобная работа и в отношении русской прозы. Я выражаю надежду, что вслед за мной к этой работе подключатся люди, способные дать представление о вестнической литературе других стран, а также исследовать в подобном ракурсе другие искусства.

Круг наиболее значительных поэтов-вестников XIX века очерчен в «Розе мира»: это М. Лермонтов, А.К. Толстой, Ф. Тютчев, А. Фет. Здесь уже можно проследить основные темы, сообщающие русской поэтической традиции вестническое звучание. Это отношение к жизненному пути человека как к небольшому отрезку космического становления личности, пристальное внимание к грани, отделяющей земную жизнь от предсуществования и посмертия; таинство вдохновения, ощущение творческого состояния как момента установившейся связи души с надмирными духовными процессами; размышление о месте поэта в человеческом обществе, о его необходимости быть вне обыкновенных, суетных людских интересов, и, с другой стороны, ощущать свою жизнь в неразрывной связи с нравственным измерением всего происходящего в мире. Постоянно присутствует мысль о непостижимой сложности человеческой природы, невыразимой тайне человеческих помыслов и чувств, и в то же время желание соизмерить их с критерием высшей красоты и гармонии, внутренне ощущаемым поэтом. В окружающей жизни взгляд поэта неизменно отмечает те моменты, когда его представления о гармонии реализуются в действительности, хотя бы кратковременно, хотя бы только под преображающим лучом поэтического видения. Зафиксировав внимание на этих моментах, художник из них складывает свое представление о далеком, за гранью земного существования находящемся идеале (как позднее афористично выразил Н. Заболоцкий: «из этих, как солнце, сияющих нот составлена песня небесных высот».) Здесь в свои истинные права вступает красота поэтического слова, здесь ритм и музыкальность не столько «оформляют» речь, сколько сами принимают на себя жизнестроительную роль, поскольку при их участии творятся новые, прежде не существовавшие, духовные единицы (если позволительно так выразиться – новые поэтические монады).

Таков, в самых общих чертах, облик русской вестнической традиции, какой она сформировалась у названных авторов, и какой, в целом, она сохраняется до настоящего времени. Круг тем, интересующих поэтов, бесконечно разнообразен; отбор поэтических примеров производился мною не по принципу отсечения явлений, выходящих за заранее установленные тематические рамки, а по принципу созвучия с некоторым уже установившимся в культуре тонусом – тонусом сквозящего, свободного, несводимого к рациональному смыслу, творчества. Самые простые жизненные впечатления могли становиться основой для вестнического произведения – если к ним незримо прибавлялось нечто окрыляющее, смещающее угол зрения автора, дающее в итоге взгляд на нашу жизнь из другого, более высокого и духовно насыщенного плана.

Представленная панорама XIX века, конечно, является далеко не полной; к ней еще предстоит добавить вклад в эту традицию других поэтов, в первую очередь – А. Пушкина, В. Жуковского, Е. Баратынского. Постепенно будут показаны (пусть небольшим количеством примеров) и некоторые поэты меньшего масштаба, которым, однако, довелось в отдельные моменты творчества испытать истинное вдохновение, стать выше самих себя, и тем обогатить русскую культуру своим свежим и неповторимым взглядом. Не всеми необходимыми именами представлено пока и ХХ столетие; более многогранной будет картина Серебряного века и 20-х годов; добавятся, помимо Б. Пастернака и Н. Заболоцкого, еще ряд поэтов этого и следующих поколений, без произведений которых не сложится целостная панорама духовных поисков века. Из ныне живущих поэтов пока представлена Л. Патракова и Л. Болеславский, постепенно круг современных авторов также будет расширен.

Другой гранью «Библиотеки» станут регулярные рассылки, в каждой из которых представлено 2-3 стихотворения разных авторов (в основном, из тех стихов, которые уже представлены в «Библиотеке»). Каждый такой мини-цикл строится вокруг какой-нибудь одной темы, или сходного душевного состояния, или объединяется общей поэтической интонацией. Мне кажется, такие сопоставления, подчас неожиданные, помогают ощутить русскую поэзию как единый живой организм, объединенный множеством неуловимых духовных токов, его наполняющих, множеством словесных и внесловесных ассоциаций. Даниил Андреев присутствует здесь наравне с другими поэтами, и это позволит непредвзято увидеть его масштаб и органичность его духовидческих прозрений в более широком культурном контексте.

[ Библиотека сайта «Роза Мира» ] 2007