Осип Мандельштам, Корней Чуковский, Бенедикт Лившиц и Юрий Анненков, проводы на фронт. Случайная фотография Карла Буллы. 1914 год

В эти дни (13 Февраля — 24 Мая) в Музее русского импрессионизма проходит выставка «Юрий Анненков. Революция за дверью».

Тот самый Ю.Анненков, нарисовавший знаменитый портрет А.А.Ахматовой.
 
Взято у Митрича. Волшебное слово.



Из книги Константина Паустовского «Повесть о жизни. Начало неведомого века»

Пришвин переезжал из Ельца в Москву. В то время на узловых станциях свирепствовали заградительные отряды балтийских матросов.

Все вещи, рукописи и книги Пришвин зашил в тюки и втащил их в вагон. На какой-то узловой станции около Орла матросы из заградительного отряда отобрали у Пришвина, несмотря на уговоры и просьбы, эти тюки.

Пришвин бросился на вокзал к начальнику отряда. То был скуластый матрос с маузером на боку и оловянной серьгой в ухе. Он ел деревянной ложкой, как кашу, соленую камсу и не пожелал разговаривать с Пришвиным.

– Конечно, интеллигент! – сказал он. – А будешь вякать, так арестую за саботаж. И еще неизвестно, по какой статье тебя возьмет за грудки революционный трибунал. Так что ты, приятель, топай отсюда, пока цел.

Вслед за Пришвиным вошел к начальнику человек в шляпе с отвисшими полями. Он остановился в дверях и сказал тихо, но внятно:
– Немедленно верните этому гражданину вещи.
– А это что еще за шпендик в шляпе? – спросил матрос. – Кто ты есть, что можешь мне приказывать?
– Я Магалиф, – так же тихо и внятно ответил человек, не спуская с матроса глаз.
Матрос поперхнулся камсой и встал.

– Извиняюсь, –сказал он вкрадчивым голосом. – Мои братишки, видать, напутали. Запарились. Лобов! – закричал он громоподобно. – Вернуть вещи этому гражданину! Сам уполномоченный Магалифа приказал. Понятно? Снести обратно в вагон. Живо! Хватаете у всех подряд, брашпиль вам в рот!

На платформе Пришвин начал благодарить невзрачного человека, но тот в ответ только посоветовал Пришвину написать на всех тюках химическим карандашом слово «фольклор».
– Русский человек, – объяснил он, – с уважением относится к непонятным, особенно к иностранным словам. После этого никто ваши вещи не тронет. Я за это ручаюсь.
– Извините мое невежество, – спросил Пришвин, – но что это за мощное учреждение – вот этот самый Магалиф – которое вы собой представляете? Почему одно упоминание о нем так ошеломляюще действует на заградительные отряды?

Человек виновато улыбнулся.
– Это не учреждение, – ответил он. – Это моя фамилия. Она иногда помогает.
Пришвин расхохотался.

Он послушался Магалифа и написал на тюках загадочное слово «фольклор». С тех пор ни один заградительный отряд не решился тронуть эти тюки.
 
Просто красивое фото. На первый взгляд похоже на африканскую савану, но если присмотреться, то видно, как «сребрит мороз увянувшее поле». На фото — апрельский закат в средней полосе.



Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
 
Один студент Гнесинки, Денис Федоров, решил повеселить однокурсников и преподавателей, в шутку написав к экзамену по полифонии «Большую фугу на тему «В траве сидел кузнечик» и много других тем».


Не идеально, но нравится.
 
Очень понравилась статья на Радонеже — про любовь, Иисуса и два разных Запада — консервативного и «прогрессивного». Это именно такое мнение и в такой форме которые мне нравятся и которые я вижу редко.

Она комментирует статью Михаила Эпштейна — видимо того самого который у Андреева прочёл идею РМ как теократии :)

https://radonezh.ru/2020/01/27/net-iisus-uchil-ne-etomu-i-net-eto-ne-lyubov?utm_referrer=https://zen.yandex.com&utm_campaign=dbr
 
Сверху Снизу