Почему академик С.Ю. Глазьев не востребован?

Всё-таки Сергей Юрьевич заслуживает отдельной темы, подобно той, что была на старом форуме. Повторю своё мнение: лучше раз в полгода послушать Глазьева, «сверить часы», чем постоянно слушать профессиональных болтунов и демагогов, чьи фамилии даже не хочу здесь называть.

Этот свежий часовой ролик я уже приводил, там особенно интересно про ЦБ на таймере 23:23

https://youtu.be/Y7mbfu8-xdw

Примерно в те же дни записано другое длинное интервью, где С.Ю. повторяет ключевые тезисы с учётом текущих событий:

https://youtu.be/EX-ostOclbU


Немного о требованиях Демиурга

Я всё думаю, почему такие светлые головы и такие ясные, профессионально продуманные программы развития не востребованы руководством страны. Жульё и хамы — это понятно. Но ведь длится это тридцать лет, значит, должны быть какие-то метаисторические основания тому, что русский народ опять живёт в бедности и несправедливости?

На примере Глазьева, точнее, его слабой востребованности в Кремле, я укрепляюсь в одном и том же выводе. Глазьев по сути — государственник в созидательном смысле этого слова. Служить бы ему команде Петра Великого! Он мыслит категориями про-народной государственной политики, которая должна осуществляться сверху-вниз.

Это вертикальная система управления, где ключевые решения генерируются высшим экспертным сообществом и внедряются генеральным правительством. Народу в этой схеме отведена пассивная роль. Народ — источник ресурсов, потребитель, соучастник, главная движущая сила, но не главная воля. Поэтому Глазьев всегда апеллирует и критикует высшие органы управления — правительство, министерства, центробанк, крупные отрасли и т.д. Мы не найдём у Глазьева ничего о кооперации местных сообществ и вообще о МЕСТНОМ развитии, то есть экономическом развитии собственными силами снизу. В модели Глазьева и иных честных государственников ведущая роль принадлежит власти, а народ — подключаем.

В концепции же местного развития ведущая роль — у народа, через диалог и кооперацию сообществ в муниципалитетах и регионах, а федеральное правительство лишь помогает этому диалогу и сотрудничеству, плюс решает задачи на федеральном и международном уровне.

Примечательно, что Глазьев абсолютно верно диагностирует, почему в современном мире доминирующая последние 500 лет англо-саксонская и американская (северо-западная) модель управления теперь проигрывает создаваемой азиатской (юго-восточной) модели управления. И почему сегодня совокупный рост экономики Индии и Китая превышает темпы роста экономик США и Европы. Запад, а особенно Штаты, до сих пор цепляются за устаревшую вертикальную экономическую модель, где рулят олигархи либо номенклатура (как было в СССР). Азия же выстраивает симбиоз из государственного регулирования наверху и рыночной самоорганизации внизу. (См. интервью Глазьева выше.)

Глазьев говорит о неизбежном крушении вертикальной модели и доминировании интегральной. Кстати, Глазьев иногда цитирует нашего великого русского социолога Питирима Сорокина, который предсказал «интегральный строй» ещё 100 лет назад.

Удивительно: наш ведущий экономист критикует вертикальную модель, но сам предлагает реформы исключительно СВЕРХУ, когда президент и правительство должны внедрять разработанную учёными программу. Всякие там местные сообщества и кооперативы, вообще кооперативная экономика из миллионов мелких производителей, это что-то вторичное, что кажется совсем маленьким с высоты государственного полёта.

Однако мне очевидно, что всё это не вполне соответствует метаисторическим задачам, которые наш демиург ставит перед русским народом. Иметь сильную экономику за счёт сильной государственной машины, это опять идти к переразвитию государственного начала, к разбуханию демона государственности и к бетонированию народной души.

Не государство, а НАРОД должен стать инициатором и осуществителем реформ. Ну, хотя бы его активная часть — деловая и творческая интеллигенция. И механизм известен: развитие местных сообществ => потребительская и производственная кооперация => местное самоуправление => местная публичная политика. И уже потом, окрепнув, эти институты пересобирают институты государственные, где необходимо планирование и управление в масштабе страны.

Движение по пути местного развития — это заодно решение той самой проблемы, о которой горько писал Даниил Андреев:

Пытаясь проектировать на плоскость человеческих понятий те требования демиурга, которые были поставлены перед демоном государственности при Петре, я подчеркнул в предыдущих главах насущную необходимость внутренних в России преобразований, а именно: упразднение боярства как ведущей силы (это и было совершено), передачу ведущей роли дворянству (это тоже было совершено) и среднему классу (этого совершено не было) с тем, чтобы постепенно поднять и вовлечь в гражданскую и культурную жизнь нищее, дикое крестьянство. Этого не было совершено тоже.
Тот исторический факт, что это не было совершено Петром, составлял только половину беды: сроки ещё не были упущены. Настоящая беда заключалась в том, что этого не сумели или не хотели сделать его преемники в течение полутораста лет.
Если правильно понять те замечания об интеррелигии, интеркультуре, о превращении государства в братство, которые мне уже довелось сделать в предыдущих главах, то нельзя не сделать горького вывода: зрелище сверхнарода, вызванного из небытия ради подобных целей и после тысячи лет всё ещё пребывающего на 80% своего массива в состоянии рабства, — такое зрелище вызывает тревогу и глубокую печаль.
Замечу, что речь идёт не только о снятии крепостной зависимости; рабство — это невовлечённость среднего класса и крестьянства в гражданскую и культурную жизнь.

Вовлечение в гражданскую и культурную жизнь — это ведь не только хождение на выборы и в театры. Это реформа жизни там, где сама жизнь протекает: 1) по месту работы, что невозможно без перехода от вертикальных предприятий к демократически управляемым горизонтальным (кооперативы, альянсы, профсоюзы); 2) по месту домашней и общественной активности, что невозможно без перехода от вертикальных структур (одиночная семья, администрация, партия) к горизонтальным (местное сообщество, клуб, сеть).

Программу реформ, разработанную Российской академий наук, лично Глазьевым и его коллегами, необходимо дополнить программами местного развития, то есть развития без опоры на государственную бюрократию. Для этого необходимо стимулировать в России появление лидеров особого типа (социальных организаторов), а также появление успешных кооперативных проектов, развивающихся не за счёт субсидий и грантов, а за счёт своих членов (пайщиков). Я думаю, это ещё лет 30 работы как минимум.


https://youtu.be/E5ZSEL48ssg
 
Редактирование:
Сверху Снизу