Мои стихи до РМ
Где-то за три года до того, как я найду РМ, или скорее, она найдет меня, мое разбитое сердце увлечет меня поэзией, и я начну стихотворить. А некоторые из моих стихов в какой-то мере являлись одами к персонажам из РМ, хотя об их реальности я даже и не подозревал.
Вот эти стихи как оды к Лилит:
Плотность молекул
Любовь твоя — международная франшиза!
Ты основала центры грёз в сердцах мужчин,
И словно поцелуй морского бриза,
Разводила в них серотонин.
...В беспросветной тоске уплывающих кораблей
Твои объятия прогоняли стужу,
При шуме хрустаюших костей
Ты обнимала мою душу.
Много лет прошло с тех пор,
Как с корабля я медным изваянием
Смотрел в глаза твои в упор,
Скрывая тщетно покаяние.
Море аплодировало после катарсиса,
И тебе оставалось лишь слушать волны.
Я живу, когда плотность молекул каннабиса
В смех превращает души моей стоны.
..Я был тебе сыном, наложницей, братом,
В Афинах, в Нубии, в королевстве Зверя,
Тысячи лет – история с одним результатом:
Корабль, море, расставание, потеря.
Мэсми́ра
Мэсми́ра, Мраморное море
Застыло блеском твоих глаз,
Бесхозный путник с небом спорит —
Кто безразличнее из вас;
Быть может тот, в чьих обещаньях
Ты утонула кораблём?
Иль это ты — туман песчаный,
Всех поглощающий живьём?
И от Техаса до Парижа
Глотают слуги твой песок,
А листья Утро тихо лижет,
Как паж — графине между ног.
Мэсми́ра, кто так тихо дышит?
Вздохни! — свободна ведь сейчас.
Течёт издревле моя крыша,
А соль течёт из твоих глаз.
Течёт она подобно крыше
Собора Люцр-Нотр-Дам,
Мэсми́ра — шёпотом, чуть слышно:
«Я сердце демону отдам...»
Демон непорочный
Дева, крикни, да погромче,
За тобой дитя идёт:
Воплей плод безумной ночи,
Что к отчаянью ведёт.
Капли пота на висках,
Страсти прерванный полёт,
Дева сидя на песках,
О любви к нему поёт.
Матерь ей на лоб кладёт
Деревянный старый крест;
Дочкин демон не уйдёт:
Он сидит в утробе...ест.
Дева, крикни, да погромче,
Чтоб заклинило курок,
Сонный демон непорочный
Свой мотает в тебе срок.
——————————————————————
А вот этот как ода к Танит:
Луна
Луна, ты навидалась!
Сыта по горло от интриг!
О, сколько раз Земля взрывалась
И кровью пачкала твой лик!
Затем морями умывая
Твой охладевший, серый взгляд,
Земля нас заново рождая,
Переполняла нами ад.
А мы всё также убивали
И братьев меньших, и своих...
А звёзды всё равно сверкали
Слезами счастья глаз твоих.
Пусть небо будет нам судьёй,
Пусть солнце будет, просто будет,
Харон с качающейся ладьёй
Навек пускай о нас забудет!
———————————————————————
А это я написал аккурат за месяц-два до Розы Мира. Можно сказать, это ода к Богу:
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
Ночи без звёзд. Тот, кто их сотворил —
Создал всех нас. Пустота многомерна.
Ты заходишь в мой сон и, конечно, дрожишь;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
«Мы — сознание его,» ты говоришь,
«Всё сущее — есть сознание Бога.»
Я зто знал — и тебя не забыл;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
Целебная пыль подлунных дорог
Досталась не нам, но это неважно.
Совокупность сознаний называется Бог;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
В матрице грёз не проснётся никто,
Покуда любовь так дёшево стоит.
Ты извини, что тебя я не смог...
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
Не бойся бессмертия, смотри глубоко —
Ты в этом сне, и вместе мы снимся
Бесконечному Богу: он — есть любовь;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
—————————————————————————————
Это уже к Навне, а точнее, ко всем прекрасным душам, составляющим ее Соборность:
Анастасии
[кстати, девушку, которая мне отправила тот самый стих про Джордано Бруно, звали Анастасия]
...А правда, что выражать какую-либо радость не свойственно жителям холодной России? —
Задал я вопрос, сгорбившись малость, юной Анастасии, —
И улыбки ваши — не в пустоту; глаз бережёте блеск для любимых...
И женщин ваших красоту, — от холода ль невозмутимых;
от алкоголя возбудимых; что так похожи на мечту? —
Коль видел раз неисцелимый,
Пешком до Третьего он Рима
Дойдёт и сыщет в сотнях ту,
Чей взгляд в том городе старинном
Поймал на каменном мосту...
...И навек потерял.
————————————————————————————
Затрагивал я и тематику реинкарнаций:
Города Марии
[Дамаск]
Мария, украсть тебя хочет бездушный пират;
В Сидон унести; прицепить к колеснице,
За то, что слывёшь прекрасней в сто крат
Финикийской царицы.
[Кордова]
Без меня не дам тебе сделать и шагу,
Мария, руками прикрою твой взор,
Когда с наслажденьем вонзёт свою шпагу
В больного быка матадор.
[Константинополь]
Войска султана сеют панический ужас;
Мария дрожит; оглушительный вопль:
Дети по щиколотку в алых лужах.
Прощай, Константинополь.
[Париж]
На смертную казнь вели меня трижды:
Всякий раз — тот же безликий палач.
Я найду тебя в следующей жизни,
Мария, не плачь...
[Ипсвич]
Мы выходим каждую ночь на охоту;
Жертвы прекрасны, как зимний солнечный день,
Мария, за тебя свою отдам я свободу,
Ежели — одна из ведьм.
[Венеция]
Наша любовь — табу внешнего мира,
Мария, нас на каналах застанет сам Зверь;
Вместо весла золотую секиру
Держит в руках гондольер.
[Санкт-Петербург]
Разводится мост над мутной Невой,
Прыгай, Мария, завистливых не слушай подруг!
Взгляд не забыть мне печальнейший твой,
Обжигающий лёд твоих рук.
——————————————————————————————————
И еще вспомнился стих с тематикой мертвого Марса и чистилищ:
Вальс
Так же резко закончился вальс,
Как мир мой однажды — на Вас,
И совершенно всё — нa Марсе.
Ваш огонь жизнь мне спас,
Затем с моим он погас
В абсолютном фарсе.
Перевёрнутый седан. Уцелевших немного.
Глаза, отчитывающие строго —
Это всё такая ерунда.
Как безглазый пёс — слепого,
Домой ведущая дорога
Вела всё время в никуда.
А вечером удушит штиль,
Я без Вас ведь как-то жил,
Не зная ничего о доме,
Где ждёте Вы меня с утра,
Как в чистилище — суда
Лежащий в коме.
Я жил в трёх разных городах:
В одном из них был едкий мрак,
В двух остальных — свобода.
Остались в первом навсегда
Наш вальс и Ваша доброта
Нечеловеческого рода.
Вот эти стихи как оды к Лилит:
Плотность молекул
Любовь твоя — международная франшиза!
Ты основала центры грёз в сердцах мужчин,
И словно поцелуй морского бриза,
Разводила в них серотонин.
...В беспросветной тоске уплывающих кораблей
Твои объятия прогоняли стужу,
При шуме хрустаюших костей
Ты обнимала мою душу.
Много лет прошло с тех пор,
Как с корабля я медным изваянием
Смотрел в глаза твои в упор,
Скрывая тщетно покаяние.
Море аплодировало после катарсиса,
И тебе оставалось лишь слушать волны.
Я живу, когда плотность молекул каннабиса
В смех превращает души моей стоны.
..Я был тебе сыном, наложницей, братом,
В Афинах, в Нубии, в королевстве Зверя,
Тысячи лет – история с одним результатом:
Корабль, море, расставание, потеря.
Мэсми́ра
Мэсми́ра, Мраморное море
Застыло блеском твоих глаз,
Бесхозный путник с небом спорит —
Кто безразличнее из вас;
Быть может тот, в чьих обещаньях
Ты утонула кораблём?
Иль это ты — туман песчаный,
Всех поглощающий живьём?
И от Техаса до Парижа
Глотают слуги твой песок,
А листья Утро тихо лижет,
Как паж — графине между ног.
Мэсми́ра, кто так тихо дышит?
Вздохни! — свободна ведь сейчас.
Течёт издревле моя крыша,
А соль течёт из твоих глаз.
Течёт она подобно крыше
Собора Люцр-Нотр-Дам,
Мэсми́ра — шёпотом, чуть слышно:
«Я сердце демону отдам...»
Демон непорочный
Дева, крикни, да погромче,
За тобой дитя идёт:
Воплей плод безумной ночи,
Что к отчаянью ведёт.
Капли пота на висках,
Страсти прерванный полёт,
Дева сидя на песках,
О любви к нему поёт.
Матерь ей на лоб кладёт
Деревянный старый крест;
Дочкин демон не уйдёт:
Он сидит в утробе...ест.
Дева, крикни, да погромче,
Чтоб заклинило курок,
Сонный демон непорочный
Свой мотает в тебе срок.
——————————————————————
А вот этот как ода к Танит:
Луна
Луна, ты навидалась!
Сыта по горло от интриг!
О, сколько раз Земля взрывалась
И кровью пачкала твой лик!
Затем морями умывая
Твой охладевший, серый взгляд,
Земля нас заново рождая,
Переполняла нами ад.
А мы всё также убивали
И братьев меньших, и своих...
А звёзды всё равно сверкали
Слезами счастья глаз твоих.
Пусть небо будет нам судьёй,
Пусть солнце будет, просто будет,
Харон с качающейся ладьёй
Навек пускай о нас забудет!
———————————————————————
А это я написал аккурат за месяц-два до Розы Мира. Можно сказать, это ода к Богу:
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
Ночи без звёзд. Тот, кто их сотворил —
Создал всех нас. Пустота многомерна.
Ты заходишь в мой сон и, конечно, дрожишь;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
«Мы — сознание его,» ты говоришь,
«Всё сущее — есть сознание Бога.»
Я зто знал — и тебя не забыл;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
Целебная пыль подлунных дорог
Досталась не нам, но это неважно.
Совокупность сознаний называется Бог;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
В матрице грёз не проснётся никто,
Покуда любовь так дёшево стоит.
Ты извини, что тебя я не смог...
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
Не бойся бессмертия, смотри глубоко —
Ты в этом сне, и вместе мы снимся
Бесконечному Богу: он — есть любовь;
Скажи-ка, Диана, что ты хотела?
—————————————————————————————
Это уже к Навне, а точнее, ко всем прекрасным душам, составляющим ее Соборность:
Анастасии
[кстати, девушку, которая мне отправила тот самый стих про Джордано Бруно, звали Анастасия]
...А правда, что выражать какую-либо радость не свойственно жителям холодной России? —
Задал я вопрос, сгорбившись малость, юной Анастасии, —
И улыбки ваши — не в пустоту; глаз бережёте блеск для любимых...
И женщин ваших красоту, — от холода ль невозмутимых;
от алкоголя возбудимых; что так похожи на мечту? —
Коль видел раз неисцелимый,
Пешком до Третьего он Рима
Дойдёт и сыщет в сотнях ту,
Чей взгляд в том городе старинном
Поймал на каменном мосту...
...И навек потерял.
————————————————————————————
Затрагивал я и тематику реинкарнаций:
Города Марии
[Дамаск]
Мария, украсть тебя хочет бездушный пират;
В Сидон унести; прицепить к колеснице,
За то, что слывёшь прекрасней в сто крат
Финикийской царицы.
[Кордова]
Без меня не дам тебе сделать и шагу,
Мария, руками прикрою твой взор,
Когда с наслажденьем вонзёт свою шпагу
В больного быка матадор.
[Константинополь]
Войска султана сеют панический ужас;
Мария дрожит; оглушительный вопль:
Дети по щиколотку в алых лужах.
Прощай, Константинополь.
[Париж]
На смертную казнь вели меня трижды:
Всякий раз — тот же безликий палач.
Я найду тебя в следующей жизни,
Мария, не плачь...
[Ипсвич]
Мы выходим каждую ночь на охоту;
Жертвы прекрасны, как зимний солнечный день,
Мария, за тебя свою отдам я свободу,
Ежели — одна из ведьм.
[Венеция]
Наша любовь — табу внешнего мира,
Мария, нас на каналах застанет сам Зверь;
Вместо весла золотую секиру
Держит в руках гондольер.
[Санкт-Петербург]
Разводится мост над мутной Невой,
Прыгай, Мария, завистливых не слушай подруг!
Взгляд не забыть мне печальнейший твой,
Обжигающий лёд твоих рук.
——————————————————————————————————
И еще вспомнился стих с тематикой мертвого Марса и чистилищ:
Вальс
Так же резко закончился вальс,
Как мир мой однажды — на Вас,
И совершенно всё — нa Марсе.
Ваш огонь жизнь мне спас,
Затем с моим он погас
В абсолютном фарсе.
Перевёрнутый седан. Уцелевших немного.
Глаза, отчитывающие строго —
Это всё такая ерунда.
Как безглазый пёс — слепого,
Домой ведущая дорога
Вела всё время в никуда.
А вечером удушит штиль,
Я без Вас ведь как-то жил,
Не зная ничего о доме,
Где ждёте Вы меня с утра,
Как в чистилище — суда
Лежащий в коме.
Я жил в трёх разных городах:
В одном из них был едкий мрак,
В двух остальных — свобода.
Остались в первом навсегда
Наш вальс и Ваша доброта
Нечеловеческого рода.
Редактирование:
