«Трансурановые размеры» Даниила Андреева. Доклад на Международной филологической конференции к 45-летию со дня рождения М.И. Шапира, М., МГУ, 19 октября 2007 г.
Предпринята попытка дать стиховедческую интерпретацию нетрадиционных силлабо-тонических метров и размеров в творчестве Даниила Андреева (1906–1959). В общем стихотворном наследии Д. Андреева (около 30 тыс. строк) обнаружены 57 текстов (отдельные стихотворения, фрагменты поэм «Симфония городского дня», «Гибель Грозного», «Рух» и «Железной мистерии») общим объёмом 465 строк, написанных метрами с междуударными интервалами, равными или большими 4 (cам поэт в своих стиховедческих работах «Новые метро-строфы» и «Метр и ритм» назвал их «гипер-пеонами» и «гипер-гипер-пеонами»). Если метры с пятисложной стопой (пентоны) были известны в стиховедении как сугубо экспериментальные (Г. Шенгели, Ю. Левитанский), то стихи с шестисложной стопой считались (М. Гаспаров) практически и теоретически невозможными. Представлено 5 текстов (43 строки), написанных такими метрами, которые предлагается именовать гексонами, и один текст (4 строки), написанный метром с семисложной стопой (септоном), сама возможность которого в русском стиховедении не обсуждалась ввиду очевидной невероятности. Метры Д. Андреева, где междуударные интервалы колеблются в диапазонах 3–4, 4–5 и 5–6, предлагается именовать гипердольниками, а в диапазонах 3–4–5 и 4–5–6 — гипертактовиками.
Гипер-пэон
О триумфах, иллюминациях, гекатомбах,
Об овациях всенародному палачу,
О погибших
и погибающих
в катакомбах
Нержавеющий
и незыблемый
стих ищу.
Не подскажут мне закатившиеся эпохи
Злу всемирному соответствующий размер,
Не помогут―
во всеохватывающем
вздохе
Ритмом выразить,
величайшую
из химер.
Ее поступью оглушенному, что мне томный
Тенор ямба с его усадебною тоской?
Я работаю,
чтоб улавливали
потомки
Шаг огромнее
и могущественнее,
чем людской.
Чтобы в грузных, нечеловеческих интервалах
Была тяжесть, как во внутренностях Земли,
Ход чудовищ,
необъяснимых
и небывалых,
Из-под магмы
приподнимающихся
вдали.
За расчерченною, исследованною сферой,
За последнею спондеической крутизной,
Сверх-тяжелые,
транс-урановые
размеры
В мраке медленно
поднимаются
предо мной.
Опрокидывающий правила, как плутоний,
Зримый будущим поколеньям, как пантеон.
Встань же, грубый,
неотшлифованный,
многотонный,
Ступенями
нагромождаемый
сверх-пэон!
Не расплавятся твои сумрачные устои,
Не прольются перед кумирами, как елей!
Наши судороги
под расплющивающей
пятою,
Наши пытки
и наши казни
запечатлей!
И свидетельство
о склонившемся
к нашим мукам
Уицраоре, угашающем все огни,
Ты преемникам―
нашим детям―
и нашим внукам ―
Как чугунная
усыпальница,
сохрани.
1951