Разве Ниссуш уничтожен? Не знаю.
Я лично уверен, что его уничтожили в 1945 году.
Япония с тех пор отказалась от милитаристских планов, и огромные силы, высвобожденные этой метакультурой, были направлены на созидание. Мне кажется, это главная причина японского чуда, которое произошло в 60-70-е годы. Энергия, которая до этого кормила демона великодержавия, оказалась направлена на что-то доброе и созидательное.
А его может и нет как раз, Истарры, после WW2.
На момент написания «Розы мира» он существовал, что следует из цитаты
в сноске я перечисляю имена погибших династий уицраоров* а в тексте — династии ныне существующие. Итак: Истарра — уицраор Испании; Ниссуш — монголо-маньчжуро-японская династия; с ним сосуществует пока Лай-Чжой, помесь Ниссуша с российским Жругром; сам Жругр; и, наконец, Ваггаг — общее имя для уицраоров Северо-Запада, обитающих в своём слое, как я уже говорил, по нескольку одновременно.
А вот в 1970-е с ним произошло чудесное преображение.
Диктатура стала демократией в результате реформ сверху. Даже если в результате произошло некое «отмирание» Истарры, то это скорее просветление. Его не уничтожили другие уицраоры, не погрызли детеныши, он просто стал менее заметен.
Я писал об этом на форуме еще давно.
Нечто схожее произошло и с Францией, когда она отдала все свои колонии, что совершенно не характерно для демонов великодержавия...
Впрочем, все это частности. И у меня, и тебя тут могут быть только косвенные доказательства.
Вот что важно:
Не могут иначе. А не могут потому, что сил пока не хватает.
Раз признаешь, что не могут, значит по крайней мере, ты не призываешь к пересмотру метаисторической этики, в том виде как нам ее оставил Даниил Андреев.
Так как от наших РМ-либералов я много рассуждений наслушался в том духе, что гораздо лучшее было вообще не создавать российского жругра, что демиург ошибся и т.п и т.д.
Во-вторых, даже в ее мета-истории были целые столетия, когда уицраор довольно гармонично ограждал метакультуру, позволяя ей тихо и мирно развиваться, шириться и цвести.
Не вижу такого в главах о метаистории России. Не вижу никакого развития в тихой гавани.
Об этом говорится сравнительно мало, так как Даниил писал преимущественно о повортных событиях — создании уицраора, потере благословения и уничтожении.
Но если мы возьмем первого жругра, между созданием и потерей благословения прошло триста лет!
Окончательной ликвидацией татарского ига при Иоанне III и завоеванием Казани и Астрахани при Иоанне IV завершается тот период жизни Первого Жругра, когда он создавал материально-человеческий сосуд, дающий в Энрофе грани и формы текучевеющей Соборной Душе народа. В этот период, как сказано, ему покровительствовали силы всех иерархий, и эйцехоре ещё не определило собой направление его труда, терпеливо дожидаясь своего времени.
Да, это всего один абзац.
Но он относится к длительному историческому периоду — от Дмитрия Донского (и даже раньше, от Даниила Московского) — до Иоанна 3, а в некоторой степени — до самого Иоанна Грозного!
Даниил пишет здесь о 1 жругре если не с любовью, то во всяком случае, с добром, объясняя оправданность и полезность его существования.
Этот период не случайно так любят историки России, так как для него характерны постоянный рост государства, отсутствие крупных войн, после победы на Куликовом поле, стремительный рост культуры.
Кроме того, этот период был настоящим религиозным расцветом. Сергий Радонежский и целая плеяда его учеников, Андрей Рублев, Вологодские и Соловецкие святые и еще множество менее известных.
Все потому что метакультура имела возможность жить и развиваться, не теряя все силы в опустошительной борьбе за свое существование, как в два предыдущие столетия.
был и еще другой период — от Алексея Михайловича и дальше.
Даниил Андреев не описывает все это подробно лишь потому, что в его задачу не входило повторять учебники истории и писать общеизвестные вещи. Он должен был сосредоточиться на вещах новых и неочевидных для нас.
Но даже если я преувеличил насчет 7-8 столетий, то 4-5 столетий мирного развития точно было.
всё-таки уицраоры ближе к миру эгрегоров. Разница лишь в том, что эгрегор не является существом, поэтому не переживает свой распад как страдание.