«Североамериканский технат» (North American Technate) — это концепция из движения технократии (Technocracy Inc.), возникшая в 1930-х годах в США во время Великой депрессии. Её основатель, инженер Ховард Скотт, предлагал заменить традиционную политическую и экономическую систему на управление, основанное на науке, технологиях и экспертизе инженеров. Вместо денег и рынка экономика должна была строиться на «энергетических сертификатах» — равном распределении ресурсов на основе затраченной энергии для производства товаров и услуг. Общество предполагало автоматизацию труда, сокращение рабочей недели (до 16 часов), ранний выход на пенсию (в 45 лет) и фокус на эффективности, без политиков или бизнесменов у власти. Технат позиционировался как антидемократическая, но рациональная система, где эксперты выбирают лидеров среди себя. Движение привлекло сотни тысяч сторонников в 1930-е, но было запрещено в Канаде как подрывное и потеряло импульс к 1940-м.
Исходная концепция включала создание единого континентального государства — «Техната Америки» — для достижения самодостаточности в ресурсах и технологиях. В него должны были войти США, Канада, Мексика, Центральная Америка (включая Белиз, Гватемалу, Гондурас, Сальвадор, Никарагуа, Коста-Рику, Панаму), Карибские острова, Гренландия, а также северные части Колумбии и Венесуэлы. Панамский канал подчеркивался как ключевой актив для торговли. Идея опиралась на географическую и ресурсную логику: от Арктики до тропиков для полного контроля над сырьем, энергией и логистикой.
Сейчас движение Technocracy Inc. существует как маргинальная образовательная организация, без значительного политического влияния. Однако его идеи эхом отзываются в современных дебатах о автоматизации, универсальном базовом доходе (UBI) и эффективности правительства. Влияние заметно в Кремниевой долине: например, дед Элона Маска, Джошуа Халдеман, был лидером канадского отделения технократии в 1930-1940-х и даже арестовывался за это. Маск сам упоминал «марсианскую технократию» для колонизации Марса и поддерживает UBI для борьбы с безработицей от ИИ. В глобальном контексте элементы технократии видны в системах вроде Китая или Сингапура, где инженеры и данные доминируют в управлении. Нет активного «техната» как государства, но концепция вдохновляет дискуссии о техно-утопиях и критикуется за потенциальный авторитаризм.
Роль Дональда Трампа в этом контексте интерпретируется некоторыми аналитиками и комментаторами как косвенное продвижение идей, похожих на технат, особенно во втором президентском сроке (с 2025 года). Трамп публично высказывался о покупке или аннексии Гренландии (за редкоземельные металлы, военные базы и арктическую стратегию), присоединении Канады как «51-го штата» (из-за ресурсов и зависимости от США), а также интересах к Панаме, Венесуэле, Колумбии, Мексике и странам Центральной Америки вроде Белиз, Гватемалы и Гондураса. Это перекликается с картой техната 1930-х. Хотя Элон Маск ранее был вовлечен в инициативы вроде DOGE (Department of Government Efficiency), фокусируясь на сокращении бюрократии, цифровизации и доступе к данным, к январю 2026 года он уже не занимает там должность, но связи с Маском все равно добавляют техно-фашистские оттенки в глазах оппонентов. Критики, включая журналистов вроде Дианы Фрэнсис и Лео Хоманна, видят в этом план создания «американского техната» через военные угрозы и экономическое давление — например, недавние действия в Венесуэле (арест Мадуро, захват нефти) и угрозы другим странам. Однако другие источники отмечают, что Трамп мотивирован скорее империализмом, ресурсами и геополитикой, а не прямой идеологией технократии. В соцсетях (на X) это обсуждается как «большой план» Трампа по консолидации континента, с предупреждениями о рисках, но без официального подтверждения от администрации.
Что касается целей технократов в конкретных странах, то в исходной концепции акцент делался на интеграции территорий для полной ресурсной самодостаточности континента. Для Венесуэлы (северные части) целью было обеспечение доступа к огромным запасам нефти и других углеводородов, необходимых для энергетической базы техната, а также контроль над тропическими ресурсами для баланса с арктическими зонами. В современном контексте критики связывают действия Трампа в Венесуэле с захватом нефти для питания американской экономики и технологий, включая AI и энергетику, с целью создания «техно-империи» через экономическую стабилизацию и геополитический сдвиг в пользу США. Для Мексики цели включали интеграцию промышленного потенциала, рабочей силы и минеральных ресурсов (например, серебро, медь), а также контроль над границей для логистики; сейчас это интерпретируется как угрозы военного вмешательства против картелей, миграции и наркотиков, с потенциалом экономического доминирования. Гренландия привлекала арктическими минералами (редкоземельные элементы для электроники и зеленой энергии), военными базами и стратегическим положением против России/Китая; Трамп открыто заявляет о необходимости аннексии для обороны и ресурсов, что может привести к конфронтации с Данией и НАТО. Канада рассматривалась как источник леса, гидроэнергии, минералов и сельскохозяйственных земель для полной самодостаточности; в сегодняшних дискуссиях это связано с идеями о присоединении как «51-го штата» для доступа к ресурсам и ослабления зависимости от США, с рисками для европейских альянсов.