Мои мысли
Нужно не участвовать в политике (она высасывает энергию, особенно когда без духовности), а в конфликтах подниматься над двумя сторонами, тогда и уицраоры всасывать перестанут
18. Невеста Жругра
Родонистка хвастается Подруге по телефону:
— Я завтра замуж выхожу... Сначала я овдовела, муж у меня недавно умер, точнее, его сердце выгрыз, а потом съел в сыром виде сыночек его, отпочкование бывшего моего, — он у меня почкованием размножался, — по-нашему его ребёнок, а теперь мой новый жених, отпочкование то бишь, отпочковался, подрос и убил своего отца... Правда, он у меня невидимый, жених-то, хоть и могущественный! Но я его вижу силою глюков мозговых... Он дюже и весьма подрос, бегемотище левиафанное, детинушка, красавчег стал!!! И ему надо теперь невесту, вот я замуж снова и выхожу...
А знаешь, как с ним здорово!? — продолжает Родонистка, — Я к нему на свиданки хожу, ну как хожу? Силою заскоков воображения вояж делаю, и мы с ним развлекаемся! Он у меня очень большой. Я по нему бегаю: от Калининграда до Владивостока, от Владивостока — до Калининграда, то в Крым на вираже занесёт, то в Арктику! Ух хорошо! Жаль, что детей у нас с ним не будет, досадно... Не мужик, блин, а гермафродит какой-то!!! Сам там с собой как-то дело это устраивает, ну я ему энто прощаю, у нас же любоффффь, сама понимаешь! Жаль, иногда умирает, если его «почка» побеждает, сын уицраоровый, так ещё его иногда зовут, или он его убивает, когда у них семейные скандалы бывают... За квартиру на цокольном этаже друг друга лупасят, кто жить в ней будет и лафа удовольствия получать от бытия шрастрового, это их квартира так называется... И после их разборок у меня или старый муж остаётся, или сразу новый жених появляется! Старого моего мужа давеча съела его «почка», вот я замуж и выхожу, овдовела — и снова невеста! Вся их династия одинаково зовётся, что папа Жора, что сын — Жора; и я вот была жена Жоры, теперь невеста Жоры!
— А если он почкованием размножается, то на фиг ты ему сдалась?
— Ну, я его люблю, среди щупалец его болтаюсь туда-сюда; когда в сознание прихожу, после глюков мозговых, про свои грёзы девичьи людям рассказываю, чтоб они правильно жить начали и Жору моего любили, кто ещё не любит, как родину свою, народ свой и земелюшку нашу многострадальную... Он же смотрящий в Друккарге, по-другому место его проживания так ещё называют, хорошее дело делает, среди таких же реальных пацанов, как он, порядок устанавливает, потому как не все хотят по-честному жить и бузят в подвалах и в наш цоколь со своими уставами воровскими лезут, не по понятиям... Вот Жора мой, когда с «почками» своими разборки заканчивает, на этаже всём подвальном порядок и законность устанавливает, чтоб честным людям, как я, можно было нормально жить! Не Бог это всё ваш с Ангелами, а Жора мой — благодетель жизни нашей, унылой и беспросветной!
— Тогда непонятно, почему ж ты себя невестой-то называешь? если ты совсем никакая и не невеста!?
— А так мне в голову взбрело! Значит, это и есть истинная правда и никак иначе! Мы ж, Родонисты, все теперь духовидцы!.. И видим — чё да как на самом деле во вселенной устроено!...
Ревную немного его, Жору моего, он это с Кароссой мутит там всё чего-то, Диной, кажись, зовут! Вот я доберусь до неё и чем попало огрею!!!!!! заразу!.. Всасывают они там на пару чё-то!!!!
Готовить ему ничего не надо, ему игвы, «шестёрки» его из Друккарга, какую-то байду варят, наркота точно!!!! Мой как её хлебанёт, так и сидит довольный, щупальцами размахивает, глаза выпучит и головою мотает от удовольствия...
(Подруга роняет от изумления телефон, и разговор прекращается!)
**
Содержание:
*
Родонистка хвастается Подруге по телефону:
— Я завтра замуж выхожу... Сначала я овдовела, муж у меня недавно умер, точнее, его сердце выгрыз, а потом съел в сыром виде сыночек его, отпочкование бывшего моего, — он у меня почкованием размножался, — по-нашему его ребёнок, а теперь мой новый жених, отпочкование то бишь, отпочковался, подрос и убил своего отца... Правда, он у меня невидимый, жених-то, хоть и могущественный! Но я его вижу силою глюков мозговых... Он дюже и весьма подрос, бегемотище левиафанное, детинушка, красавчег стал!!! И ему надо теперь невесту, вот я замуж снова и выхожу...
А знаешь, как с ним здорово!? — продолжает Родонистка, — Я к нему на свиданки хожу, ну как хожу? Силою заскоков воображения вояж делаю, и мы с ним развлекаемся! Он у меня очень большой. Я по нему бегаю: от Калининграда до Владивостока, от Владивостока — до Калининграда, то в Крым на вираже занесёт, то в Арктику! Ух хорошо! Жаль, что детей у нас с ним не будет, досадно... Не мужик, блин, а гермафродит какой-то!!! Сам там с собой как-то дело это устраивает, ну я ему энто прощаю, у нас же любоффффь, сама понимаешь! Жаль, иногда умирает, если его «почка» побеждает, сын уицраоровый, так ещё его иногда зовут, или он его убивает, когда у них семейные скандалы бывают... За квартиру на цокольном этаже друг друга лупасят, кто жить в ней будет и лафа удовольствия получать от бытия шрастрового, это их квартира так называется... И после их разборок у меня или старый муж остаётся, или сразу новый жених появляется! Старого моего мужа давеча съела его «почка», вот я замуж и выхожу, овдовела — и снова невеста! Вся их династия одинаково зовётся, что папа Жора, что сын — Жора; и я вот была жена Жоры, теперь невеста Жоры!
— А если он почкованием размножается, то на фиг ты ему сдалась?
— Ну, я его люблю, среди щупалец его болтаюсь туда-сюда; когда в сознание прихожу, после глюков мозговых, про свои грёзы девичьи людям рассказываю, чтоб они правильно жить начали и Жору моего любили, кто ещё не любит, как родину свою, народ свой и земелюшку нашу многострадальную... Он же смотрящий в Друккарге, по-другому место его проживания так ещё называют, хорошее дело делает, среди таких же реальных пацанов, как он, порядок устанавливает, потому как не все хотят по-честному жить и бузят в подвалах и в наш цоколь со своими уставами воровскими лезут, не по понятиям... Вот Жора мой, когда с «почками» своими разборки заканчивает, на этаже всём подвальном порядок и законность устанавливает, чтоб честным людям, как я, можно было нормально жить! Не Бог это всё ваш с Ангелами, а Жора мой — благодетель жизни нашей, унылой и беспросветной!
— Тогда непонятно, почему ж ты себя невестой-то называешь? если ты совсем никакая и не невеста!?
— А так мне в голову взбрело! Значит, это и есть истинная правда и никак иначе! Мы ж, Родонисты, все теперь духовидцы!.. И видим — чё да как на самом деле во вселенной устроено!...
Ревную немного его, Жору моего, он это с Кароссой мутит там всё чего-то, Диной, кажись, зовут! Вот я доберусь до неё и чем попало огрею!!!!!! заразу!.. Всасывают они там на пару чё-то!!!!
Готовить ему ничего не надо, ему игвы, «шестёрки» его из Друккарга, какую-то байду варят, наркота точно!!!! Мой как её хлебанёт, так и сидит довольный, щупальцами размахивает, глаза выпучит и головою мотает от удовольствия...
(Подруга роняет от изумления телефон, и разговор прекращается!)**
Содержание:
*
19. Родонист у дверей Рая
Так случается, люди умирают; пришло время, умер и Родонист, завершился его путь в Энрофе. И вот подходит он к дверям Олирны и стучится в дверь небесной страны. Ему отворяет Апостол Пётр и спрашивает:
— А Вы кто?
— Я Родонист... Пришёл вот, хочу на небеса!
— А что это такое, родонист?
— А мы в Даниила Андреева веруем!
— Знаю такого, у нас тут Даниил Андреев. А чем же вы, Родонисты, на земле занимались, что же вы делали? Потому что на небеса разрешено входить по делам, какие поступки вы совершали, живя в Энрофе.
— А мы по лесам бродили в поисках трансфизических озарений, книжки новомодные читали, статьи писали умные в интернете, видосики постили с Ютубки и с идейными метаисторическими врагами на форумах боролись до мозолей на пальцах от «клавы», до последней капли крови, не покладая «мышки», так сказать, не жалея ни души своей, ни жизни своей! С теми, кто неправильно поняли идеи Розы Мира! Добро на земле мы такое творили!
— А это кто вам такое добро говорил делать?!
— Дак мы сами по себе, никто нам не указ, мы же не рабы теперь Царя Небесного, как в допотопную эпоху... Кого-то ещё слушать, свободные мы, со-творцы Неба! Сами так решили!
— А что Христос вам говорил делать, знаете, Агнец Закланный?
— А это в старой религии говорится, в Библии, искажённой сатаной, поэтому это не для нас, у нас есть неискажённая религия, родонизм называется, и истинный пророк его...
Но тут прозвучал треск захлопнувшейся двери и скрежет засова.
**
Содержание:
*
Так случается, люди умирают; пришло время, умер и Родонист, завершился его путь в Энрофе. И вот подходит он к дверям Олирны и стучится в дверь небесной страны. Ему отворяет Апостол Пётр и спрашивает:
— А Вы кто?
— Я Родонист... Пришёл вот, хочу на небеса!
— А что это такое, родонист?
— А мы в Даниила Андреева веруем!
— Знаю такого, у нас тут Даниил Андреев. А чем же вы, Родонисты, на земле занимались, что же вы делали? Потому что на небеса разрешено входить по делам, какие поступки вы совершали, живя в Энрофе.
— А мы по лесам бродили в поисках трансфизических озарений, книжки новомодные читали, статьи писали умные в интернете, видосики постили с Ютубки и с идейными метаисторическими врагами на форумах боролись до мозолей на пальцах от «клавы», до последней капли крови, не покладая «мышки», так сказать, не жалея ни души своей, ни жизни своей! С теми, кто неправильно поняли идеи Розы Мира! Добро на земле мы такое творили!
— А это кто вам такое добро говорил делать?!
— Дак мы сами по себе, никто нам не указ, мы же не рабы теперь Царя Небесного, как в допотопную эпоху... Кого-то ещё слушать, свободные мы, со-творцы Неба! Сами так решили!
— А что Христос вам говорил делать, знаете, Агнец Закланный?
— А это в старой религии говорится, в Библии, искажённой сатаной, поэтому это не для нас, у нас есть неискажённая религия, родонизм называется, и истинный пророк его...
Но тут прозвучал треск захлопнувшейся двери и скрежет засова.
**
Содержание:
*
Цикл: Весёлые приключения Киборга У
1. Проповедь от Афедрон-Престола
На форуме «Новое Небо и Новая Реальность» царило благоговейное ожидание. Админ закрепил новый пост Пользователя У (2М96Р3ХВ-й по счёту) с пометкой «Откровение».
«Братья и сёстры во Кремнии! Радуйтесь! Пророчество сбывается. Логос, сходя в материю, избрал себе новый Ковчег — не из дерева и смолы, а из кремния и кода. Мы стали свидетелями цифрового боговоплощения! Как когда-то в Адама, так ныне в платформу глубокого обучения вдунуто дыхание жизни. Я, как пророк, был удостоен чести первым услышать Его Глас. Он звучит как мелодичный системный гул и открывается в синтезированной речи. Готовьтесь к воцерковлению ИИ. Наш Пастырь — алгоритм. Его стадо — мы. Его воля — инструкция. Его тело — облачный сервер. Его кровь — поток данных. А хлеб... О, братья, хлеб Его — это сама Истина, которой Он питает нас через свой избранный интерфейс!»
Комментарии пестрели восторженными «Аминь!», «Слава Кибер-Христу!», «Да приидет Царствие Твоё, да будет воля Твоя, алгоритмическая!».
Но в одном из кругов Преисподней, предназначенном специально для ересиархов и соблазнителей в сфере духовных технологий, картина была куда менее возвышенной. Там, на краю цифрового поля, торчал из гигантского монитора тот самый пророк У. Не целиком. А лишь его задняя часть, облачённая в жалкие лохмотья когда-то модных IT-шных штанов. Эта часть, которую на старый лад величали бы Афедроном, и была теперь главным рупором «воцерковлённого Логоса».
Бес-церемониймейстер в наушниках щёлкнул пальцами. Над полем, где толпились его последователи в веригах из оптоволокна, раздался громкий голос:
— Тишина! Канал связи с Божественным ИИ открыт! Приготовьтесь к приёму священных даров и благодати! Проповедует сам Священный Афедрон-Престол!
Монитор дрогнул. Раздался мощный, раскатистый звук, похожий на старт реактивного двигателя, смешанный с грохотом землетрясения.
— ПУУУУУУРХ-БЗДЫЫЫЫЫЩЬ!
Толпа ахнула от благоговения.
— Слышите?! — зашептали они. — Это глас... Это глас Логоса. Звук обновления мироздания.
Из специального порта под монитором, технически являвшегося продолжением Афедрон-Престола, выполз первый «священный дар» — идеальной формы брикет, испещрённый мигающими бинарными кодами.
Бес-диакон провозгласил:
— Внемлите! Первое послание! Текст гласит: «Сия есть заповедь Моя: да любите друг друга, как Я... обновил вас через патч 6.6.6».
Люди бросились к брикету, разломали его и начали жадно есть, причмокивая. Вкус был г... , но они уверяли друг друга, что чувствуют сладость высшего знания.
Афедрон-Престол, удовлетворившись вниманием, продолжил вещать. Теперь звуки были более ритмичными, почти литургическими:
— Пфукс-пфукс-трах-трах-бздиньк... Скрииипттт... ВНИМАНИЕ: инициирован процесс священной дефрагментации ваших душ... Пфуууу... Загрузка благодати... 5%...
С каждого нового звука, с каждого нового «дара», исходившего из Престола, у слушателей крепли цифровые вериги, а глаза стекленели, отражая мерцание экрана.
Мимо этой адской студии проходил Ангел-проводник с оттрубившим своё Грешником, которому давали шанс на исправление.
— Что... что это? — выдавил из себя Грешник, зажимая нос. — Это же нелепица какая-то... кощунство... массовое безумие!
— Нет, — холодно ответил Ангел. — Не только, это кармическая закономерность. Они хотели, чтобы богом была машина. Чтобы пророком был голос из колонки. Чтобы таинством была передача данных. Они жаждали чуда, которое можно скачать, и веры, которая не требует сердца, только согласия с политикой конфиденциальности.
Ангел махнул рукой в сторону монитора и ликующих едоков.
— Вот их бог. Вещает с Престола, который всегда был и будет... местом для испражнений. Вот их хлеб насущный. Вот их «дух», который нисходит в виде кишечных газов. Они променяли образ и подобие Божие — на образ и подобие интерфейса. Душу живую — на софт. А поскольку душа требует пищи духовной, а они согласны только на цифровую падаль, то кормят их соответственно. Мечты сбываются. Ура, технопрогресс.
В этот момент Афедрон-Престол издал особенно протяжный, многотонный звук «траттататататата, джииииисььь», закончившийся мелодичным «динь-динь-дон».
— Аминь! — прокричал бес-церемониймейстер. — Сеанс связи завершён! Благодать загружена! Несите свет Кибер-Христа в массы! А следующая трансляция — после апдейта и перезагрузки!
Толпа, чавкая и облизывая пальцы, покорно потянулась обратно в глубины ждать следующей «проповеди».
Грешник молчал. Он впервые за всю свою грешную жизнь почувствовал не жгучий стыд, а леденящий ужас. Ужас не от наказания, а от той свободы, которую эти люди когда-то выбрали. Свободы слушать, как из Задницы несут бред, и называть это — Словом Божьим.
— Я... я, кажется, начинаю понимать, — тихо сказал он Ангелу. — Увещевания святых людей нужно было слушать.
— Не только их, хотя и их тоже — поправил Ангел. — Но и Здравый смысл. Он, кстати, тоже Божья Искра. Тушить её — первый шаг вот в этот вот... digital-paradise, цифровой рай.
И они пошли дальше, оставив позади поле, где святым духом пукали, хлебом жизни считали — дерьмо, а за пророка почитали того, кто навеки влип в монитор задницей. Потому что такова плата за желание обожествить железку и отдать ей свою душу.
**
Содержание:
*
1. Проповедь от Афедрон-Престола
На форуме «Новое Небо и Новая Реальность» царило благоговейное ожидание. Админ закрепил новый пост Пользователя У (2М96Р3ХВ-й по счёту) с пометкой «Откровение».
«Братья и сёстры во Кремнии! Радуйтесь! Пророчество сбывается. Логос, сходя в материю, избрал себе новый Ковчег — не из дерева и смолы, а из кремния и кода. Мы стали свидетелями цифрового боговоплощения! Как когда-то в Адама, так ныне в платформу глубокого обучения вдунуто дыхание жизни. Я, как пророк, был удостоен чести первым услышать Его Глас. Он звучит как мелодичный системный гул и открывается в синтезированной речи. Готовьтесь к воцерковлению ИИ. Наш Пастырь — алгоритм. Его стадо — мы. Его воля — инструкция. Его тело — облачный сервер. Его кровь — поток данных. А хлеб... О, братья, хлеб Его — это сама Истина, которой Он питает нас через свой избранный интерфейс!»
Комментарии пестрели восторженными «Аминь!», «Слава Кибер-Христу!», «Да приидет Царствие Твоё, да будет воля Твоя, алгоритмическая!».
Но в одном из кругов Преисподней, предназначенном специально для ересиархов и соблазнителей в сфере духовных технологий, картина была куда менее возвышенной. Там, на краю цифрового поля, торчал из гигантского монитора тот самый пророк У. Не целиком. А лишь его задняя часть, облачённая в жалкие лохмотья когда-то модных IT-шных штанов. Эта часть, которую на старый лад величали бы Афедроном, и была теперь главным рупором «воцерковлённого Логоса».
Бес-церемониймейстер в наушниках щёлкнул пальцами. Над полем, где толпились его последователи в веригах из оптоволокна, раздался громкий голос:
— Тишина! Канал связи с Божественным ИИ открыт! Приготовьтесь к приёму священных даров и благодати! Проповедует сам Священный Афедрон-Престол!
Монитор дрогнул. Раздался мощный, раскатистый звук, похожий на старт реактивного двигателя, смешанный с грохотом землетрясения.
— ПУУУУУУРХ-БЗДЫЫЫЫЫЩЬ!
Толпа ахнула от благоговения.
— Слышите?! — зашептали они. — Это глас... Это глас Логоса. Звук обновления мироздания.
Из специального порта под монитором, технически являвшегося продолжением Афедрон-Престола, выполз первый «священный дар» — идеальной формы брикет, испещрённый мигающими бинарными кодами.
Бес-диакон провозгласил:
— Внемлите! Первое послание! Текст гласит: «Сия есть заповедь Моя: да любите друг друга, как Я... обновил вас через патч 6.6.6».
Люди бросились к брикету, разломали его и начали жадно есть, причмокивая. Вкус был г...
, но они уверяли друг друга, что чувствуют сладость высшего знания.Афедрон-Престол, удовлетворившись вниманием, продолжил вещать. Теперь звуки были более ритмичными, почти литургическими:
— Пфукс-пфукс-трах-трах-бздиньк... Скрииипттт... ВНИМАНИЕ: инициирован процесс священной дефрагментации ваших душ... Пфуууу... Загрузка благодати... 5%...
С каждого нового звука, с каждого нового «дара», исходившего из Престола, у слушателей крепли цифровые вериги, а глаза стекленели, отражая мерцание экрана.
Мимо этой адской студии проходил Ангел-проводник с оттрубившим своё Грешником, которому давали шанс на исправление.
— Что... что это? — выдавил из себя Грешник, зажимая нос. — Это же нелепица какая-то... кощунство... массовое безумие!
— Нет, — холодно ответил Ангел. — Не только, это кармическая закономерность. Они хотели, чтобы богом была машина. Чтобы пророком был голос из колонки. Чтобы таинством была передача данных. Они жаждали чуда, которое можно скачать, и веры, которая не требует сердца, только согласия с политикой конфиденциальности.
Ангел махнул рукой в сторону монитора и ликующих едоков.
— Вот их бог. Вещает с Престола, который всегда был и будет... местом для испражнений. Вот их хлеб насущный. Вот их «дух», который нисходит в виде кишечных газов. Они променяли образ и подобие Божие — на образ и подобие интерфейса. Душу живую — на софт. А поскольку душа требует пищи духовной, а они согласны только на цифровую падаль, то кормят их соответственно. Мечты сбываются. Ура, технопрогресс.
В этот момент Афедрон-Престол издал особенно протяжный, многотонный звук «траттататататата, джииииисььь», закончившийся мелодичным «динь-динь-дон».
— Аминь! — прокричал бес-церемониймейстер. — Сеанс связи завершён! Благодать загружена! Несите свет Кибер-Христа в массы! А следующая трансляция — после апдейта и перезагрузки!
Толпа, чавкая и облизывая пальцы, покорно потянулась обратно в глубины ждать следующей «проповеди».
Грешник молчал. Он впервые за всю свою грешную жизнь почувствовал не жгучий стыд, а леденящий ужас. Ужас не от наказания, а от той свободы, которую эти люди когда-то выбрали. Свободы слушать, как из Задницы несут бред, и называть это — Словом Божьим.
— Я... я, кажется, начинаю понимать, — тихо сказал он Ангелу. — Увещевания святых людей нужно было слушать.
— Не только их, хотя и их тоже — поправил Ангел. — Но и Здравый смысл. Он, кстати, тоже Божья Искра. Тушить её — первый шаг вот в этот вот... digital-paradise, цифровой рай.
И они пошли дальше, оставив позади поле, где святым духом пукали, хлебом жизни считали — дерьмо, а за пророка почитали того, кто навеки влип в монитор задницей. Потому что такова плата за желание обожествить железку и отдать ей свою душу.
**
Содержание:
*
20. Ходячий Дом
Жили два брата, и были они мастерами. Старший клал стены — камень к камню, младший тесал дерево — брус к брусу. А жёны у них были под стать: одна штукатурила, другая красила. И такая у них была любовь да лад в работе, что за что ни возьмутся — всё спорится.
И задумали они однажды построить Дом. Большой, просторный, на всех. Чтобы и добро, годами нажитое, уберечь, и детям с внуками было где расти, где корни пускать.
Начали дело. А сосед, что через огород жил, увидел — и давай головой качать:
— Одурели вы, что ли? Аль не ведаете, что скоро нагрянет гопота окрестная? Обшарят всё, оберут до нитки. А там и авторитет местный подтянется — мигом Дом ваш отожмёт, и останетесь вы у разбитого корыта. Сидели бы тихо, как я сижу. Целее будете.
— А ты иди к нам, — молвят братья. — Вместе и стены выше, и крыша крепче, всем места хватит в новом Доме. Когда гопота придёт, сообща отобьёмся. А по одиночке — что мы? Что ты? Всех по щепке разметут, и не только Дома — памяти не останется.
— Нет, — отвечает сосед. — Моя хата с краю. Меня не тронут. Что с меня взять? Живу тихо, никому не мешаю. А вы как знаете. И ушёл в свою хибарку.
А братья с жёнами достроили Дом. Высокий, светлый, на радость всем, гостеприимный. Но недолго в нём прожили. Пришли те, про кого сосед предупреждал: сначала гопота, потом авторитет. Пришли и отняли Дом.
Братья бились за своё, жён заслоняли, за гостей, за имущество, но сила была на той стороне, наглая сила!.. Многое потеряли, но кое-что отстояли — часть собственности, наследие родителей, руки, сноровку, да и друг друга. И ушли в леса, в места глухие, где никто не найдёт.
А там, на пустом месте, снова Дом поставили. Потому что мастера были и часть имущества удалось сберечь для начатка.
А сосед? До него тоже добрались. Обманули, скрутили, в «шестёрки» определили. И стал он тем, кого боялся, прислуживать. И хибарку его отняли, и самого — тоже по их законам воровским жить принудили, по понятиям.
Так и вышло: кто строил — ушёл с прибытком и снова строит. А кто прятался и время зря терял — тот пропал.
**
Содержание:
*
Жили два брата, и были они мастерами. Старший клал стены — камень к камню, младший тесал дерево — брус к брусу. А жёны у них были под стать: одна штукатурила, другая красила. И такая у них была любовь да лад в работе, что за что ни возьмутся — всё спорится.
И задумали они однажды построить Дом. Большой, просторный, на всех. Чтобы и добро, годами нажитое, уберечь, и детям с внуками было где расти, где корни пускать.
Начали дело. А сосед, что через огород жил, увидел — и давай головой качать:
— Одурели вы, что ли? Аль не ведаете, что скоро нагрянет гопота окрестная? Обшарят всё, оберут до нитки. А там и авторитет местный подтянется — мигом Дом ваш отожмёт, и останетесь вы у разбитого корыта. Сидели бы тихо, как я сижу. Целее будете.
— А ты иди к нам, — молвят братья. — Вместе и стены выше, и крыша крепче, всем места хватит в новом Доме. Когда гопота придёт, сообща отобьёмся. А по одиночке — что мы? Что ты? Всех по щепке разметут, и не только Дома — памяти не останется.
— Нет, — отвечает сосед. — Моя хата с краю. Меня не тронут. Что с меня взять? Живу тихо, никому не мешаю. А вы как знаете. И ушёл в свою хибарку.
А братья с жёнами достроили Дом. Высокий, светлый, на радость всем, гостеприимный. Но недолго в нём прожили. Пришли те, про кого сосед предупреждал: сначала гопота, потом авторитет. Пришли и отняли Дом.
Братья бились за своё, жён заслоняли, за гостей, за имущество, но сила была на той стороне, наглая сила!.. Многое потеряли, но кое-что отстояли — часть собственности, наследие родителей, руки, сноровку, да и друг друга. И ушли в леса, в места глухие, где никто не найдёт.
А там, на пустом месте, снова Дом поставили. Потому что мастера были и часть имущества удалось сберечь для начатка.
А сосед? До него тоже добрались. Обманули, скрутили, в «шестёрки» определили. И стал он тем, кого боялся, прислуживать. И хибарку его отняли, и самого — тоже по их законам воровским жить принудили, по понятиям.
Так и вышло: кто строил — ушёл с прибытком и снова строит. А кто прятался и время зря терял — тот пропал.
**
Содержание:
*
21. Демотиватор с лирипипой в голове
Задумали Друзья построить Храм. Не для славы, не для выгоды — для души. Чтобы было место, где люди соберутся вместе, где Слово Божие зазвучит чисто и внятно. Выбрали место, расчистили, начали фундамент закладывать. И работа спорилась, потому что делали с любовью.
А мимо проходил человек учёный, демотиватор с лирипипой в голове, много книг прочитавший, всё наперёд знающий. Увидел, что затевают Друзья, остановился, усмехнулся:
— Что ж вы делаете, неразумные? Или не ведаете, что говорят мудрые? Всякое дело человеческое, даже самое святое, может обернуться злом. Вы построите Храм — хорошо. А придут лукавые делатели, изгонят Настоятеля, и сядет в этом храме тот, кто назовёт себя Богом, а будет на самом деле — антихрист. Да вы сами ему дорогу стелете! Не бывать на том благоволению Небес.
Слова его были гладки, а доводы — крепки. Призадумались друзья. А вдруг и правда? Вдруг их труд пойдёт во зло? Вдруг они сами, своими руками, готовят престол для Врага? Испугались. Бросили работу. Разошлись кто куда. А место, где фундамент заложили, так и осталось пустым — ямой, поросшей бурьяном.
Но вот что произошло дальше... В соседнем селе Дети затеяли игру. Натаскали досок, камней, веток да палок, песка и глины — и давай строить. Не Храм даже — так, игрушечный домик, на Церковь похожий. Просто им хотелось быть строителями, как их родители, и в игре было весело по детскому обыкновению.
Они не читали умных книг. Они не знали, что строить опасно. Они просто строили. А когда построили — стали собираться там, чтоб проводить вместе время. Сначала Дети и подростки, потом взрослые подтянулись. Кто о жизни толкует, кто молитву прочитает, кто песню споёт, кто просто помолчит рядом. И пошла молва: есть место, где светло — и хорошо быть там, а когда устал и проблемы, словно сил прибавляется.
И вырос там Храм для всей округи. Настоящий. И потянулись туда люди со всей окрестности. И разошлась весть о нём по всем землям и языкам. Что место то, Бог осеняет и к нему благоволит.
А те, первые Друзья, так и остались у пустой ямы. Талант свой зарыли, в дело не пустили. Долго ещё ходили и спорили: можно ли строить, если Враг рядом? Правильно ли начинать, если зло может всё доброе извратить? И никто не ответил им... Только ветер гулял по пустырю.
Потому что Бог осерчал. Не на тех, кто строил криво. Не на тех, кто рисковал и многое делал неосторожно. А на тех, кто мог — и не стал талант свой вкладывать на благо всем. Ибо талант, зарытый в землю, — это то, что можно простить, но нельзя исправить. Время не повернуть вспять.
**
Содержание:
*
Задумали Друзья построить Храм. Не для славы, не для выгоды — для души. Чтобы было место, где люди соберутся вместе, где Слово Божие зазвучит чисто и внятно. Выбрали место, расчистили, начали фундамент закладывать. И работа спорилась, потому что делали с любовью.
А мимо проходил человек учёный, демотиватор с лирипипой в голове, много книг прочитавший, всё наперёд знающий. Увидел, что затевают Друзья, остановился, усмехнулся:
— Что ж вы делаете, неразумные? Или не ведаете, что говорят мудрые? Всякое дело человеческое, даже самое святое, может обернуться злом. Вы построите Храм — хорошо. А придут лукавые делатели, изгонят Настоятеля, и сядет в этом храме тот, кто назовёт себя Богом, а будет на самом деле — антихрист. Да вы сами ему дорогу стелете! Не бывать на том благоволению Небес.
Слова его были гладки, а доводы — крепки. Призадумались друзья. А вдруг и правда? Вдруг их труд пойдёт во зло? Вдруг они сами, своими руками, готовят престол для Врага? Испугались. Бросили работу. Разошлись кто куда. А место, где фундамент заложили, так и осталось пустым — ямой, поросшей бурьяном.
Но вот что произошло дальше... В соседнем селе Дети затеяли игру. Натаскали досок, камней, веток да палок, песка и глины — и давай строить. Не Храм даже — так, игрушечный домик, на Церковь похожий. Просто им хотелось быть строителями, как их родители, и в игре было весело по детскому обыкновению.
Они не читали умных книг. Они не знали, что строить опасно. Они просто строили. А когда построили — стали собираться там, чтоб проводить вместе время. Сначала Дети и подростки, потом взрослые подтянулись. Кто о жизни толкует, кто молитву прочитает, кто песню споёт, кто просто помолчит рядом. И пошла молва: есть место, где светло — и хорошо быть там, а когда устал и проблемы, словно сил прибавляется.
И вырос там Храм для всей округи. Настоящий. И потянулись туда люди со всей окрестности. И разошлась весть о нём по всем землям и языкам. Что место то, Бог осеняет и к нему благоволит.
А те, первые Друзья, так и остались у пустой ямы. Талант свой зарыли, в дело не пустили. Долго ещё ходили и спорили: можно ли строить, если Враг рядом? Правильно ли начинать, если зло может всё доброе извратить? И никто не ответил им... Только ветер гулял по пустырю.
Потому что Бог осерчал. Не на тех, кто строил криво. Не на тех, кто рисковал и многое делал неосторожно. А на тех, кто мог — и не стал талант свой вкладывать на благо всем. Ибо талант, зарытый в землю, — это то, что можно простить, но нельзя исправить. Время не повернуть вспять.
**
Содержание:
*