13. Битвы интерпретаций
В одном городе, где жили
Люди Писания, некогда славном и великом, множились день ото дня бедствия, малыми и большими волнами накатывал хаос, разорения, мятежи и пожары, а иногда и кровь с жертвами мирного населения, страдала инфраструктура города и не только торговые заведения, общепит, социальные учреждения и транспорт, водоснабжение, энергообеспечение, но и доставалось животным и даже растительности, кустарникам и деревьям, клумбам и газонам. А источником этого злого неустройства был
Зверь, который поселился под стенами того города и бродил вокруг него кругами да спиралями, весьма хищный и буйный, по имени
Религиозные Войны, и он нападал на людей во сне, когда все после трудов праведных, забот о хлебе насущном, ложились в своих уютных домах в мягкие постели отдохнуть, и утром, проснувшись, они шли по своим обычным делам, но город тот становился полным неадеквата.
Дело всё в том, что жители этого места были крайне набожны, в нём наряду с христианами и иудеями,
Людьми Писания, разнообразных течений и ответвлений, жили-были и другие веры и конфессий, множество адептов разнообразных философий, любителей искусств и ремёсел, науки, литературы, самообразования и мифотворчества, ЗОЖ и спорта, и развлечений, и когда-то за ревностную праведность и святость общества Господь наградил их процветанием и достатком, многолюдностью, радостью и полнотой мира! Там обитали и крестьяне, и мастеровые различных профессий, и учителя, и продавцы, и домохозяйки, и из знатных, чиновники, артисты, купечество, дельцы.
И утром большинство людей, как сговорившись, начинали залихватские споры о своих установочных концепциях, апологические диспуты на ровном месте... И они потеряли между собой согласие, и каждый говорил, что его вера лучше и славнее, а храм статнее и древнее; сначала это был просто обмен мнениями и разномыслие в рамках приличий, но постепенно борьба за первенство обрела уже не шуточные размеры. Так длилось какое-то время, и всё — по нисходящей, люди уже не просто спорили в домах и на работе, но выходили на улицы, и дело доходило до потасовок и прочего (греховная натура брала своё, хоть многие и сопротивлялись).
Когда город пришёл уже в окончательное запустение от бесконечного казуистического словоблудия, а софисты и схоласты проснулись даже в подростках, которые раньше днём сидели в школах на уроках, а по вечерам гоняли в футбол, —
Глава города и Дума, прежде излишне мягкие, либеральные, решили издать Закон, общий для всех, чтоб те, кто хочет выяснять отношения в догматических спорах, делали это в одном выделенном месте, удалённом от центра, в Парке на возвышенности, где были оборудованы места и для полемистов, и вольных слушателей, библиотека и кафе, своего рода Агора; в противном случае любого разжигающего страсти о первенстве в самом городе ждало административное взыскание! «Вот там и крушите всё и ломайте, портите и поджигайте, только инфраструктуру с жителями не трогайте!» — говорили им со строгостью отцы полиса.
И вот собрались, значит, все забияки конфессиональные, заправские ортодоксы ретроградные, участники выяснялок хайресисных о догматах и правилах, каноники и ревизионисты всех мастей и окрасок в этом Парке для того, чтоб определить уже наконец, какое вероисповедание самое крутое и главное, самое лучшее из всех и самое красивое и правильное, хоть даже и до рукопашной дело дойдёт!!!!
И вот выходит на площадку для тезисных интенций первая участница,
Католическая Интерпретация Библии, КИБ сокращённо, крупная Блондинка, массивная, как першерон, крепко сложенная в кости, будто Валькирия из Вальхаллы, на битву за правду жизни на земле стоять, и говорит:
— Главная и самая лучшая — это я! Потому что нас всего больше и всех первее мы и всеобщее, и мне апостол Пётр дал ключи от Царства Небесного лично! — Говорила она, широко расставив крепкие ноги, которые так плотно упирались в землю, словно вросли, от её основательности и веса.
Но её перебивает выскочившая другая участница,
Православная Интерпретация Библии, ПИБ сокращённо, брюнетка восьмипудовая, словно Василиса Премудрая, дородна и домостройна, черноброва и румяна, женщина в теле, прекрасна и сильна, вся в шелках да мехах:
— Всё это враки, я вне конкуренции, Андрей самый Первозванный мне прежде всех ключи от Царства Божьего дал и научил богооткровенно, как должно быть точно в вере нашей наивернейшей и истиннейшей, потому мы и первее всех и правильней, что только мы от начала, и как положено славим Творца, нас даже так называют, Православные!
Дело не обошлось и без
РИБ, Родонистской Интерпретации Библии:
— Что это за аргументы из миров умственного нисходящего ряда, слабые и жалкие!!! Главное не первючесть с правдючестью, а Эзотеричность и Мистичность!!! Нет, лучшая я!!! Это я самая навангованная и настрадамусная!!! За мной будущее, я — молода и креативна, со мной самое новое откровение, Даниила Андреева, а вам уже пилюли, старые перечницы, принимать пора от Альцгеймера и к пенсии готовиться!!!
— Нет, это я по праву самая лучшая! Я тоже молода и креативна, современна и активна! — уверенным звонким голосом вдруг вмешалась
ЛИБ, Лютеранская Интерпретация Библии, за мной будущее христианства! Я гибка и эластична ещё, чтоб меняться к новым поветриям настоящего и будущего! А вы окостенели и заросли тиной, Тортиллы из болота прошлого!!!!
— Зато мы мудры, рассудительны и опытны, — сказали
КИБ и
ПИБ, а ты,
ЛИБ, ещё юна и зелена, и молоко слова у тебя ещё на губах не обсохло, и твёрдой пищи ты ещё и не ела, у тебя даже груди не оформились, половые признаки не сформировались, а всё на возвышенность лезешь, на гору речи держать за жизнь духовную! Когда мы появились, тебя даже ещё в проекте не было!!!!
— Это меня-то не было!!!!! Да я от самих первых Апостолов веру приняла и с рук их ела кашу манную из пустыни Синайской!!!! А такая юная я, потому что вы меня угнетали и притесняли, догматами своими устарелыми и закостенелыми, гонениями по всему белу свету, так что и расцвела я только в 16-м веке, потому что с ересями вы, видите ли, боролись, а я — не ересь! Я самая что ни на есть правильная вера!!! Только я на языках Ангельских молюсь и пою, а вы только хором и умеете голосить по нотам и органом мирским в костёлах людей завлекать на концерты, да творить крестные знамения непонятно зачем... Притесняли вы меня, вот я и не развилась как следует вовремя! А теперь — о-го-го какая стала!!!
— Волос у тебя длинный, а ум короток, ты,
ЛИБ, проста как пять пфенингов, примитивна до глупости! Не то что мы, в глубину прозрели, проинтерпретировали Библию, так её происследовали со святыми нашими, патриархами и богословами в семинариях, что твоим экзегетам далеко ещё до этого, извилины сломают, прежде чем поймут трактовки наши, пусть они пока нервно стоят в сторонке! — ответили ей
КИБ И
ПИБ!
— Я тоже молода, но совсем не примитивна, а такая сложная, что вам ещё в своих семинариях думать и думать, трактовать ещё недотрактовать, — неожиданно вступилась за
ЛИБ РИБ, — я так сложна, что иногда сама уже не понимаю, что говорю, в хорошем смысле этого недопонимания... Ни хрена не понимаю — есть откуда недопонимать, чтоб развиваться, а вы вот уже в Библии всё поняли!
И я никакая не Интерпретация Библии, в отличие от вас, — добавила
РИБ.
— Здрасте, приехали! А кто же ты?! Интерпретация Библии и есть! Андреев не на пустом месте концепцию свою создал, Библейскими наработками пользовался! Всю содержательную и образную часть с истории иудео-христианства содрал, начиная с грехопадения кончая Апокалипсисом, и дискурсом далеко не марсианским пользовался, только по-своему пронивелировал это всё и развернул, как детскую книжку-панорамку с объёмными картинками, да своих терминов насыпал для красочности! — пикировала
ЛИБ.
— Уж если говорить о старшинстве, то я — вне конкуренции, — патетически с вызовом сказала
ИИБ, Иудейская Интерпретация Библии, мы действительно первые, фактологически, и за нас сама история земли, только вы зачем-то нам ещё какой-то Новый Завет приделали, оскорбительно пришпандорили! Есть только вечный Завет с Яхве, Ветхий, как вы называете, без всяких Новых, Йешуа просто от рук отбился и был большой выдумщик!
— Тут даже не о чём говорить!!! Самая лучшая — я! Во-первых, я — не просто интерпретация Библии, собственные Писания имеем, «Сефер Йециру», «Зогар» и прочее, и самые последние они и окончательные, — подхватила полемическую линию
ИБ-ов
КАБИБ, Каббалистическая ИБ, — откровения наших раввинов-мистиков и талмудических мудрецов об Едином Ничто, Эйн-Соф, эманации Сфирот в Бытие наше е-мае, Высокая Речь небес в циферках и буковках, объясняю для профанов!!!
— Да у нас тоже свои Писания имеются, Талмуд, Агада, Мишра и Мидраши, хоть в прозе, хоть в поэзии есть! И в буковках и в циферках... Но у тебя ж,
КАБИБ, все толкования по Танаху, весь образный ряд оттуда, да ты такая ещё интерпретация Библии, что всех бород наших раввинов и пейсов стоишь по завихрениям, чуть не плагиат сплошной, а у нас чистейший первоисточник интерпретаций! — пробасила, как бы из глубины веков,
ИИБ!
— Дак у вас искажённый первоисточник, вы там всё напутали с вашими Текстами, а наш Пророк верно записал в «РМ», без искажений! И исправил все ваши недочёты в свитках!!!! — вставила шпильку
РИБ, уловив момент...
Страсти накалились до предела! И вот-вот уже были готовы вылиться в нечто более серьёзное..., как тут ворота Парка распахнулись, и через них все увидели идущую
Статную Даму в годах:
— Кто же ты,
Статная Дама в годах? — спросили
ИБ-ы (Интерпретации Библии).
— Я —
Библия, а вы — дети мои,
Матерь Книги — я, которую вы читаете! Потому что вышли все из чрева моего плодовитого, из чресл моих плодородных и размышлений многодумных моих! Я — одна, а интерпретаций много, а вы все — дети Писания! Дети лица моего ладного, волос моих длинных, платков моих целомудренных, платьев моих нарядных, сапожков моих блестящих, каблучков моих звенящих!
— Всё Вы правильно излагаете,
Дамочка... Тогда я — лицо Библии! — закричала
КИБ, — а
ПИБ — задница!
— Да что ты говоришь!? Задница — это ты,
КИБ, в зеркало посмотрись сначала! Это я — лицо!!!
— Я всех красивее, потому что моложе! — вклинилась
ЛИБ, — значит, это я лицо Библии нашей, потому что прекрасна, как Суламита из Песни Песней! А вы уже пенсионерки!..
— Сама же говорила, что кашу из рук Апостолов ела, манну из пустыни Синайской! Что уже молодая? — парировали ей в ответ полемизирующие, — заднюю включаешь?!
ИБ-ы уже снова понесло...
Она слушала-слушала эти споры в глубоком молчании, благомысленном и величественном, а потом вышла через ворота Парка Битв Интерпретаций, и обернувшись со вздохом сказала:
— Что с ними сделаешь?... Дети! И когда повзрослеют?!
Дети сии сначала постояли в задумчивости, остановившись на минутку, пока слушали экстравагантную
Дамочку: «Что бы это значило?», посмеялись над ней и её странными заявлениями, и после, уже не обращая внимания на произошедшее, взялись за своё и пуще прежнего стали хайресис разгонять! Так войной мнений увлеклись, что было уже не до запретов Думы и Главы города, да и забыли они об этом их решении, и вышли из Парка, и снова начали жителей тревожить и ужас на бизнес купцов наводить, и мешать мирно жить и развиваться
топониму N, стали бесчинствовать на улицах, битва снова перенеслась из Парка в жилые кварталы. Административные меры к ним позже применили, но это их не остановило...
И взмолились уже жители города, некогда весьма набожные, к Сотворившему всё: «Помоги нам, Отец наш Небесный, Сотворивший нас Единый Господь, урезонь воинствующие стороны, прекрати эти Битвы Интерпретаций, которые мешают нам мирно трудиться и растить детей!» И услышал Господь жителей города и сказал
Статной Даме, Библии, чтоб помогла им.
И спустя некоторое время, когда спорящие
ИБ-ы в очередной раз начали буянить, на площади города появился подтянутый мускулистый мужчина, гигантского роста и прекрасный видом: волосы его вились, лицо сияло как светильник, мышцы бугрились и играли под его очень лёгкой одеждой, ноги были мясистые и крепкие как столбы! Но живот очень впалый и даже как бы втянут к позвоночнику! Он оглядел
Жителей своим горящим взглядом и сказал:
— Очень хочу есть!
— Кто ты?! — с ужасом в глазах спросили
Жители, от растерянности невпопад.
— Я —
Всеединство, меня послала
Статная Дама, Библия, на основании думы её из Евангелия от Иоанна по стиху 17:21
«да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино», и наказала, чтоб я решил проблему жителей города!
И он сильными и мощными прыжками побежал по улицам в поисках
Интерпретаций Библии, а когда находил, то хватал их руками и жадно проглатывал, а потом бежал за другой
Интерпретацией, ища их везде, где бы они ни находились, выцарапывая их из всех щелей, потому что они стали агрессивные, словно взбесившиеся животные, и перестали нести людям свет и добро, а земле мир и процветание, — для чего они и были созданы! Он отыскивал и отлавливал их весь вечер и всю ночь, во всех подвалах и тёмных уголках, а к утру крики и визги
Интерпретаций прекратились, все были пойманы и проглочены высоким и атлетичным мужчиной,
Всеединством!..
Жители города потихоньку стали собираться на центральную площадь и увидели следующую картину: на ступеньках парадного Дома сидел этот
Великан в лучах восходящего солнца, рубашка его взмокла и была расстёгнута, волосы сбиты, но лицо излучало удовлетворение. Живот, прежде впалый, теперь, как стало хорошо видно, был набит битком и даже свисал на бёдра! Но кубики никуда не делись — они шевелились и вибрировали. Лица всех жителей были устремлены на него, точнее — на живот. Они поняли, что в нём возмутители их спокойствия,
Интерпретации Библии, это они делают кубики, словно играющими, там — внутри! Битва интерпретаций переместилась из Парка и города в чрево
Всеединства и больше уже никому не мешала.
— Наконец-то я сыт! — сказал
Мужчина-великан и потянулся в лучах солнца, как атлант.
А в городе сём с тех пор наступил снова мир и процветание;
Жители, как ритуал, завели правило: приходили каждое утро и любовались этим прекрасным
Мужчиной, прежде чем отправиться на работу, и если у кого заводилась какая-то агрессивная и взбесившаяся
Интерпретация Библии, отбившаяся от
Всеединства, то её приносили ему в жертву, помня о
Статной Даме, которая послала им этого человека, когда они помолились Богу о спасении города, и он с удовольствием съедал на завтрак конфессиональных Забияк!
А
Великан остался и стал помогать и покровительствовать этому славному месту, где помнили о Боге,
Люди Писания, и были весьма набожны.
**
Содержание:
*
